По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер
— Вы полагаете, что применялся механизм?
— Не знаю. Скорее, приспособление. Одним словом, надо разобраться. Может быть, как раз это приведет к преступнику.
— Продолжим осмотр.
Вскрыли бумажный мешок. Обнаружили в нем шесть мужских рубашек и некоторые другие вещи, явно взятые в магазине.
— Опять повод к размышлению, — заметил Харитонов. — Почему похитители, — он так и сказал — не похититель, а похитители, — оставили эти вещи, хотя унесли во много раз больше?
— Вспугнул кто-то, — заметил один из оперативников.
— Вот-вот, на десятки тысяч рублей взяли, никто не вспугивал, — не без сарказма откликнулся Аристов. — Потом сутки прятали, опять никто не вспугивал. Нет, тут что-то другое… Давайте не упустим ни одной детали. У нас есть тот плюс, что, хотя времени потеряно много и преступники имели полную возможность укрыть ворованное и замаскироваться, все-таки после них здесь никого не было. Разве только до них. Вот и будем позорче глядеть. Обратите внимание: против пролома разлита жидкость наподобие смолы. А слева и справа куски кирпича, частью закопченного. Как ни старайся, таким мизерным количеством пролом не закроешь. Значит, кирпич выносили. Не невидимки же, в конце концов, здесь орудовали. Кто-то должен был их видеть. Мог, во всяком случае. Так… Еще что нашли?
— Пустую пачку из-под «Беломорканала», пять окурков да еще остатки самокрутки, клочок газеты, обгоревшую спичку.
— Все это сохранить, исследовать в НТО и приобщить к делу.
Как-то само собой получилось, что Аристов взял в свои руки все нити расследования. Из Петрозаводска пришло решение о продлении его командировки и запрос о том, какая необходима помощь.
— Что ответить — нужна ли помощь? — спросил Харитонов. — Может, кого-нибудь из твоих ребят вызвать?
— Там видно будет.
ТРИ ВЕРСИИ И ЧЕТВЕРТАЯ
Аристов проснулся в гостинице с таким чувством, будто что-то накануне им было не доделано или же сделано не так, как следовало бы. Что же? Как будто все было, как полагается. Старались ничего не упустить, тщательно собрали все вещественные доказательства.
Геннадий Арсеньевич не спеша умылся, побрился. Потом, налив кипятка из титана, выпил стакан чая с предусмотрительно оставленной им с вечера булочкой. Гостиничный буфет еще не открылся, а он не хотел зря терять время.
Так что же все-таки не доделано, что вызвало у него такое чувство неудовлетворенности? Уже одевшись, стал мысленно перебирать все события, одно за другим. Да, да… Вот оно. Как-то холодно отнеслись они к сотрудникам магазина, во всяком случае, так могло показаться людям, работающим здесь. У них могло создаться впечатление, что им в чем-то не доверяют, что их в чем-то подозревают. Конечно, совсем отбросить версию о возможности соучастия какой-то из этих женщин никак нельзя. Но любая версия всегда лишь предположение. Человеческий ум склонен чаще всего отдавать предпочтение первым побуждениям. А он, Аристов, и его товарищи не имеют права облегчать таким образом себе работу. Их долг — все учитывать, все предусматривать и уметь видеть за деталью нечто такое, чего не могут увидеть другие.
Харитонов встретил его словами:
— Вот послушай: «В ночь на 23 сентября путем пролома кирпичной стены из магазина № 1 Карелторга города Сегежи, улица Ленина, дом 3 была совершена кража товаров на общую сумму 83 тысячи рублей». Ну как, утверждать это постановление о возбуждении уголовного дела в такой формулировке?
— Утверждать, конечно, формулировка самая ни к чему не обязывающая.
— Что ж, подписываюсь: «начальник Сегежского отдела милиции старший лейтенант Харитонов». А формулировка как раз обязывающая к малому — найти преступников.
— Ага, значит, согласен, что тут действовал не один?
— Получается так. Кто-то ведь долбил, а кто-то каменный лом выносил. Куда было деваться. Стена-то довольно толстая, а чулан крохотный.
— С чего же начнем?
— Если не возражаешь, наши люди будут действовать по трем линиям.
— По каким?
— Жильцы дома, и прежде всего те из них, что пользовались чуланом. Потом работники магазина и, наконец, все, кто мог бывать в складских помещениях по служебным надобностям, так сказать, люди со стороны. Надо же было тому, кто потом сделал пролом, разобраться, куда проламываться.
— Все это, конечно, так, и я согласен, что этих трех направлений не минуешь, но это не есть три версии. Просто тут речь идет о том, чтобы таким образом получить какой-то полезный материал. А так посуди сам: человек имеет чулан и, используя его, производит ограбление магазина. Как бы сам сует голову в петлю… Нет, дорогой, думается, тут все посложнее. Знаешь, это как в строительном деле, через сито песок сеют. В зависимости от того, какая у сита сетка, проходят фракции более крупные или менее крупные. Основываясь на том, что ты сказал, мы можем пропустить через сито как раз того, кто и является преступником. Для него нужна сетка помельче.
— Согласен, но ведь у человека, имеющего чулан, мог побывать некто икс, решивший затем использовать чулан с определенной целью. Вот тебе уже версия. Этого икса надо найти, и это не легко, так как хозяин чулана может даже не представлять себе, кто использовал полученную у него информацию.
— Посмотрим… Посмотрим… Что до меня, то думаю, мысль использовать чулан могла прийти в голову и человеку постороннему, не знакомому с хозяином этого сооружения. Вряд ли ты будешь отрицать, что преступление выполнено квалифицированно. Но, знаешь, мне не дает покоя одна мысль: как можно, работая по ночам (днем для этого не было никаких условий), проломить такую стену, не переполошив весь дом?
— Да, странно, очень странно.
— Думается, стену не проламывали, а бурили, отделяя по кусочкам кирпичи с тем, чтобы, расшатав все вокруг, затем вынимать крупные куски.
— Но как, как?
— В этом «как», может, и весь ключ к разгадке.
— Что ж, пока ребята будут собирать показания продавцов, мы займемся хозяином чулана.
— Не возражаю.
Хозяином нехитрой кладовки под лестницей оказался Сергей Сергеевич Грызлов. Когда его разыскали, он уже знал о происшествии и в ответ на вопрос, что думает на этот счет, только развел руками.
— Вряд ли я могу вам чем-либо помочь. Построена эта кладовка задолго до того, как мы сюда переехали. Что касается нас, то мы давным-давно ею не пользуемся, так как имеем еще и сарай. Я лично не был в кладовке месяца четыре.
— Положим, вы там действительно не были. А кто-либо из членов вашей семьи или знакомых?
— Сын нашей жилички смолил как-то лодку и все, что для этого нужно, держал в кладовке.
— Так вот откуда смола… Хорошо, а лампа чья?
