Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи

Так это нашел Киёси Симада? Он, безусловно, открыл его и увидел написанный текст.

«Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома».

Это было написано черной шариковой ручкой. Некрасивые буквы игнорировали строчки и были выполнены прямыми линиями. Распространенный способ, чтобы скрыть почерк.

Письмо с угрозой?

«Убирайтесь»… Это угроза мне? Кто-то… Кто-то, находящийся сейчас в этом особняке, написал мне письмо?

– Томоко-сан, – спросил я, отчаянно стараясь подавить внутреннее волнение, – ты видела, что здесь написано?

– Нет, что вы. – Томоко быстро закачала головой. – Я бы ни за что…

Я не мог понять, правда это или нет, но в тот момент вышла Юриэ.

– Что-то произошло? – спросила она с обеспокоенным видом.

– Все в порядке. – Я сложил бумажку и сунул ее в карман халата.

Зал второго крыла (15:10)

В зале на первом этаже второго крыла уже собрались четверо гостей, включая Киёси Симаду. Зал был меньше столовой основного крыла; круглое пространство уходило вверх и было оснащено балконом, а между коридорами на запад и на север находилась широкая стеклянная дверь во внутренний двор. Несмотря на то что основное крыло, прихожая и все коридоры были обставлены антиквариатом, призванным подчеркнуть атмосферу старинного замка, мебель и другие функциональные части интерьера здесь были современными и преимущественно белого цвета.

В центре помещения стоял удобный комплект из диванов и кресел. Перед ними находился круглый белый стол. Здесь не было лифта. Тянувшаяся по дуге слева лестница была единственным путем на второй этаж.

Четверо собрались перед столом. Киёси Симада уже познакомился с троицей и активно вел беседу. У стены сзади, где высоко располагались глухие окна, крепко сжав губы, стоял Курамото.

– Прошу прощения за ожидание, – сказал я четверым за столом и направил коляску к свободному месту, откуда был виден внутренний двор. Юриэ села рядом с коляской.

– Благодарю вас, что вы приехали и в этом году. Добро пожаловать. – Я поочередно осмотрел каждого присутствующего, говоря простую формальность. Гэндзо Ооиси, Сигэхико Мори, Нориюки Митамура… Их лица почти не изменились с прошлого года. Однако четвертый… Там, где в прошлом году сидел Цунэхито Фурукава, сейчас был другой человек. Уже какое-то время он проворно двигал кончиками пальцев по столу, словно что-то рисуя.

– Во-первых, разрешите представить. – Пока одной рукой я нащупывал в верхнем кармане халата бумажку, второй я указал на незваного гостя: – Киёси Симада-сан. Я пригласил его сегодня по особому случаю.

– Рад знакомству.

Симада коротко поклонился.

– Вы сказали, что были другом Фурукавы-кун. – Гэндзо Ооиси почесал приплюснутый нос. – Ну, мы тоже ему были не чужими.

– Вы, должно быть, тоже поклонник картин талантливого Иссэя?

– Нет, не совсем. Хотя интерес, конечно, у меня есть, – без тени смущения ответил Симада на вопрос профессора Мори.

– Вот как? – Мори удивленно моргнул за стеклами очков и сразу посмотрел на меня. – В таком случае почему?

– Его интересует прошлогодний инцидент, – ответил я хриплым голосом. – По его словам, он сомневается, что виновник того инцидента – Цунэхито Фурукава.

В воздухе послышался тихий шепот.

– А у него смелая точка зрения. – Митамура погладил свой тонкий подбородок. – Вы, случайно, не приехали для того, чтобы разнюхивать про тот инцидент? Хм. Как хорошо, что господин разрешил вам остаться.

– А, ну. – Симада со слегка озадаченным видом неопределенно кивнул, не подтвердив и не опровергнув слова хирурга про «разнюхивать».

Курамото начал наливать гостям черный чай в чашки. На некоторое время в комнате воцарилось неловкое молчание.

Гэндзо Ооиси, Сигэхико Мори, Нориюки Митамура и Киёси Симада. Я рассматривал собравшихся одного за другим и беспрерывно думал.

«Кто же стоит за этим письмом?»

«Кто?»

«С какой целью?»

Мне обязательно нужно было подробно расспросить Симаду о деталях, когда он нашел записку. Также необходимо серьезно предупредить его, чтобы он не гулял бездумно по особняку.

И все же…

Гэндзо Ооиси, Сигэхико Мори, Нориюки Митамура. Вероятно, у каждого из них был шанс сделать это. Они вполне могли дойти до западного коридора, не попадаясь на глаза Курамото и Томоко Нодзавы, а затем сунуть эту записку под дверь моей комнаты.

У всех троих есть общие слабости. Например, каждый из них готов на все, чтобы заполучить работы горячо любимого Иссэя Фудзинумы. Это безусловно так… Но все же.

Разумеется, существует и вероятность, что это сделал кто-то другой. Нельзя исключать нашедшего эту записку Симаду, как и то, что ее могли написать Курамото или Томоко Нодзава. Или же, возможно, где-то в этом особняке прячется кто-то, кого здесь быть не должно…

Внезапно прозвучали раскаты грома.

– Ну и ну. – Ооиси достал из кармана тесного пиджака носовой платок и протер облысевшую тучную голову. – Как же я не люблю гром. Боже, вся эта атмосфера так похожа на прошлый год.

– Действительно. Однако тогда дождь начался намного раньше. Он уже шел, когда мы втроем приехали и разошлись по комнатам, – сказал Митамура и поднял взгляд через стеклянную дверь во двор на черное небо, извергавшее из себя потоки воды, как из прорвавшейся плотины.

– Как хорошо вы запомнили! – воскликнул Симада. Хирург покрутил кончиками пальцев правой руки золотое кольцо на безымянном пальце левой и обворожительно улыбнулся.

– Это потому, Симада-сан, что, когда вот так пошел дождь, случилось то происшествие.

– То происшествие?

– Ага. Вам, должно быть, известно. Жившая и работавшая здесь в то время домработница по имени Фумиэ Нэгиси упала с балкона башни.

– А, вот как? – Симада облизнул губы. – Ох, как глупо с моей стороны. Ну конечно. Ведь с этого в прошлом году все и началось.

Смертельное падение Фумиэ Нэгиси…

В ушах живо возникли звуки того дня: шум дождя, раскаты грома, грохот водяных колес и ее долгий крик.

28 сентября прошлого года.

Это произошло немного после того, как в два часа дня прибыли трое гостей. В момент, когда опоздавший четвертый, Цунэхито Фурукава, явился в разгар бурного ливня…

Глава 6

Прошлое

(28 сентября 1985 года)

Прихожая (14:20)

– Далеко не те, с кем мне захотелось бы общаться, – сварливо сказал Синго Масаки и пожал плечами, когда трое в сопровождении Курамото скрылись в южном коридоре. – У каждого из них что-то свое на уме. Почему же из всех вариантов именно они?

– Я уже объяснял, – хриплым голосом ответил хозяин особняка в маске.

Дело было не только в том, что каждый обладал безумной манией увидеть коллекцию Фудзинумы, собранную Киити. Они все с давних пор имели тесные связи с семьей Фудзинумы.

Гэндзо Ооиси был торговцем, который одно время вел много дел с работами Иссэя. Сэгихико Мори – сын искусствоведа, который сразу распознал художественную ценность произведений Иссэя и широко прославил