Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи
– Да. С тех пор она оставалась закрытой.
– Хм. Если возможно, могли бы вы пустить меня туда? – поинтересовался Симада. – Ой, я вовсе не собирался напрасно возвращаться к этому разговору. Фудзинума-сан, вам ведь тоже интересны нераскрытые детали того инцидента?
Интерес к нераскрытым деталям… Я не мог не согласиться, что интерес есть.
– Ну, думайте что хотите. – Я сжал губы и хмуро посмотрел на собеседника. – Не игра ли воображения привела вас, Симада-сан, в этот дом? Если так, я не буду просить вас уйти, но и вам надо знать меру. На этом я вас оставлю.
– А, понимаю. Конечно, я понимаю, – ответил Симада и показал беззаботную улыбку. – Но все же «игра воображения» слишком сильное слово для такого…
Трое гостей, как обычно, один за другим произносили льстивые слова, наблюдая за моей реакцией через белую безэмоциональную маску, а затем отправились по комнатам в сопровождении Курамото. Я решил позже представить незваного гостя по имени Киёси Симада.
– Приглашаю вас на чай в зал второго крыла в районе трех часов. – Сказав это, через парадные двери с полукруглым орнаментом на стекле я увидел вспышку, которая пробежала по закрывшим все небо черным тучам. Почти сразу следом раздался удар грома, будто сотрясший горы.
Я почувствовал мрачное беспокойство от спектакля природы, словно заново разыгрывающей тот день год назад.
Башенная комната —
северный коридор (14:20)
Этот особняк, к которому приложил руку гениальный и весьма оригинальный архитектор Сэйдзи Накамура… Дом с водяными колесами.
Особняк с высокими толстыми стенами, построенный посреди гор, где нормальный человек жить бы и не подумал.
Высота стен была полных пять метров. Их монументальный каменный облик напоминал крепостные стены английских замков XII–XIV веков.
Здание, вписанное в эти толстые стены, можно было условно разделить на две части.
Центром первой была башня с комнатой Юриэ, которая располагалась на северо-западном углу, а центр второй охватывал часть большого внутреннего двора с юго-востока. Эти здания с двух сторон были связаны коридорами, идущими внутри стен, и мы называли их основным крылом и вторым крылом в соответствии с характером их использования.
Основное крыло мы обычно использовали как жилое пространство, вдоль западного коридора были расположены моя гостиная, кабинет, спальня и хранилище картин, а вдоль северного коридора стояли двери на кухню и в комнату для прислуги. К наружной части западного коридора примыкало машинное отделение водяных колес: наполовину оно служило для управления осями колес, наполовину использовалось как полуподвал, к тому же внутри находился генератор гидроэлектроэнергии, который снабжал электричеством весь особняк. Я абсолютно не разбирался в этом устройстве, поэтому обязанность за поддержание его и управление механизмом лежала целиком на Курамото.
Второе крыло представляли собой помещения, которые в настоящее время использовались исключительно для гостей. В центре юго-восточного угла располагался широкий круглый зал, к которому на первом этаже примыкали три комнаты, а на втором две. Изначально в качестве спален для гостей были обустроены только комнаты на втором этаже, однако после того как собрания 28 сентября стали обычным делом, в трех комнатах на первом этаже также были поставлены кровати.
От основного крыла и второго крыла расходились коридоры и соединялись на юго-западном и северо-восточном углах; в первом была расположена прихожая, а во втором оборудован малый круглый зал.
Итак…
Я проводил взглядом троих гостей, вышедших из прихожей через дверь в южный коридор и направившихся во второе крыло, а после вместе с Юриэ вернулся в столовую основного крыла через коридор, по которому мы прибыли.
– Пойдем наверх? – На мои слова Юриэ приветливо улыбнулась и кивнула.
Я вкатил коляску в лифт. Механизм был рассчитан на одного, поэтому Юриэ поднялась по лестнице.
Вид из окна башенной комнаты был полностью окутан темным пасмурным небом, словно испугавшимся топота приближающейся бури. Небо, облака, горы, река… Куда ни глянь, весь мир был выкрашен в мрачный серый цвет.
Юриэ села за пианино.
– Что сыграешь?
– Я ведь не знаю мелодий, за исключением одной. – На мой вопрос Юриэ грустно задумалась, а ответив, медленно опустила пальцы на клавиши. Спустя мгновенье начал разливаться тонкий ясный звук, похожий на ее голос… Это была «Девушка с волосами цвета льна» Клода Дебюсси.
Мне нравилась эта композиция. Но сейчас, несмотря на всю красоту, мелодия тисками сжала мое сердце.
Год назад… Юриэ провела весну и лето двадцатого года жизни под эту мелодию, которую играл Синго Масаки. Вполне возможно, что для нее это были лучшие дни в ее жизни.
Я подумал, что никогда не смогу так играть.
Закончив играть, Юриэ посмотрела на меня, словно требуя дать оценку.
– Молодец, – ответил я, смотря на собственные руки, сложенные на коленях.
Время приближалось к трем часам, поэтому мы спустились с башни.
Когда я на лифте добрался до первого этажа, неожиданно возникла неприятность. Дверь, которая должна была автоматически закрыться через несколько секунд, осталась открытой и не закрывалась. Я вернулся внутрь и нажал кнопку, но устройство совершенно не отвечало.
– Сломалось? – Юриэ спустилась по лестнице и задумчиво посмотрела на лифт.
– Похоже. Надо сказать Курамото.
Мы вышли из столовой в северный коридор. Там Юриэ сказала, что ей нужно отлучиться в туалет, и скрылась в соседнем с лестничной комнатой помещении.
– Господин, – раздался в тот же момент скромный голос.
Я обернулся и увидел в коридоре, который окружал башню и соединял западный и северный, домработницу Томоко Нодзаву.
– Что такое?
Я медленно повернул инвалидную коляску.
– Эм, там… – робко отвечая, Томоко смотрела вниз. При взгляде на нее показалось, что она держит в руках какой-то клочок бумаги. – Ну, в общем…
Томоко шаркающей походкой подошла ко мне и передала мне что-то с такой осторожностью, будто это было взрывоопасно.
– Я нашла это под вашей дверью…
Да, кусочек бумаги, сложенный вчетверо. Весьма заурядный листок светло-серого цвета в черную полоску.
Под моей дверью?
У меня абсолютно не было идей. Я развернул его руками в белых перчатках и посмотрел.
«Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома».
– Это… – Мое лицо застыло под маской, и я поймал на себе застенчивый взгляд Томоко Нодзавы. – Когда ты это нашла?
– Ну вот только что.
– Проходя мимо комнаты?
– Да, – сразу ответила Томоко, а после сказала, беспокойно поглаживая болезненного цвета щеки: – Ну, на самом деле это не совсем я нашла…
– Хм?
– Гость по имени Симада-сама, в общем…
– Он?! – Я неосознанно повысил голос, и Томоко испуганно кивнула.
– Я шла сюда через прихожую из второго крыла, а он шел по коридору… И он сказал, что под дверью
