Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– У меня такое ощущение, что у нашего гостя трудности с перевариванием омара, – шепнул Элиас на ухо Норе.
Та улыбнулась и еще раз заказала всем выпивку. И именно этот стаканчик оказался для Симона роковым: сделав глоток, он встал с банкетки, скинул пиджак и направился к танцующим. Агент схватил его за руку.
– Если не хочешь просрать десять штук, советую вести себя поаккуратнее.
Вместо ответа Симон воздел руки, взревел, как перепивший студент на вечеринке, и присоединился к толпе. Поскольку случая подойти к инфлюенсеру достаточно близко, чтобы определить его парфюм, прежде не представлялось, Нора увидела в этом прекрасную возможность и велела Элиасу двинуться следом.
Чуть позже, когда инфлюенсер уже выделывался на танцполе, к нему подошла юная пышнотелая блондинка выше его на полголовы. Элиас быстренько к ней пригляделся: истинное воплощение подростковых фантазий. Она даже «мушку» у губ себе нарисовала для пущей привлекательности. Миндалевидные глаза, казалось, взлетали над скулами, а груди бросали вызов целомудренности. Ее тело, туго обтянутое платьем, несколько раз потерлось о тело Симона, и лишь потом девица встала прямо перед ним. Тот сразу резко развернул незнакомку и прижался тазом к ее ягодицам. Симон явно был не из тех, кто падает ниц пред ликом красоты. Девица поначалу удивилась, однако возражать не стала. Клуб полнился телесными и алкогольными испарениями. В царящей полутьме световые лучи прорезали танцпол. Симон раскачивался не в такт. Сексуальные позывы брали верх над его чувством ритма.
– Черт, как ты хороша! – прорычал он.
Она ничего не ответила. То ли была оглушена музыкой диджея, то ли не говорила по-французски. Что ж, вполне возможно. Ради ублажения состоятельных клиентов владельцы подобных заведений часто выписывали девушек из стран Восточной Европы. Повернувшись спиной к впавшему в экстаз Симону, она покачивала бедрами. Элиас невольно уставился на эту парочку. Такое выпячивание животного начала было ему совершенно чуждо. До этого вечера он ни разу не заходил в ночные клубы и плохо разбирался в здешних нравах, однако все же полагал, что Симону следовало бы надеть менее обтягивающие джинсы. Элиас прекрасно видел, что между ног у Симона стало тесно. Молодая женщина, не обращая на это внимания, продолжала методично двигаться, прижимаясь к Симону. Он положил руки ей на бедра. Она не возразила. Он сдвинул ладони так, что ее ягодицы сомкнулись на уровне его паха. В ответ она вскинула руки и замотала из стороны в сторону головой. Волосы хлестали его по лицу. Элиас чуть не задохнулся, вцепившись в свой стакан с «отверткой». Симон сзади задрал ей платье. Почувствовав, что ее трусики оказались выставлены на всеобщее обозрение, она развернулась и попыталась его оттолкнуть. Тогда инфлюенсер схватил ее за предплечье и дернул, чтобы снова притянуть к себе. С криком, заглушенным последним дропом, она уступила. Скрипнув зубами и сурово нахмурившись, Симон продемонстрировал ей свой лучший звериный оскал. Она хотела высвободиться, но он только сжал ее еще крепче. Сопротивление лишь усилило его хватку.
Не раздумывая, Элиас бросился к ним. Четыре шага – и он уже за спиной Симона. Но вместо того, чтобы затормозить, ассистент наддал еще. Его плечо впечаталось в плечо инфлюенсера. От неожиданного толчка тот выпустил свою добычу, которая воспользовалась этим, чтобы исчезнуть в мельтешне танцпола.
Не оборачиваясь, Элиас устремился в толпу, расталкивая тела на своем пути. Дыхание у него участилось, сердце забилось в бешеном ритме. Он был настолько уверен, что оглядываться смысла не имело: Симон, разумеется, преследовал его по пятам. Вернуться к Норе и остальным? Но до них слишком далеко. Сбоку располагались туалеты, и, если в последний момент свернуть к ним, он сможет оторваться от инфлюенсера. Когда Элиас влетел туда, в нос ему ударил смешанный запах мочи, блевотины, хлорки и алкоголя. Даже самые прожженные завсегдатаи клубов с трудом противостояли этому тошнотворному коктейлю, особенно к концу вечера. В сторонке два типа в костюмах снюхивали дорожки кокаина с металлической крышки сушилки для рук престижной марки «Дайсон». Их присутствие успокоило молодого человека. Свидетели, пусть и обдолбанные, помешают Симону наброситься на него с кулаками. По крайней мере, он на это надеялся. Он направился к писсуару и предъявил белой эмали все самое интимное. Тут как раз подоспел Симон. У Элиаса дрожь прошла по спине. Хотя весь ряд писсуаров был свободен, инфлюенсер встал перед тем, который находился по соседству. Потом расстегнул ширинку и оросил пол. Несколько капель попали на ботинки Элиаса.
– Тебе, наверно, очень не терпелось пописать. Ты даже не заметил, что по дороге выбил мне плечо.
– Простите.
Элиас нажал кнопку слива. Водяной занавес прикрыл фаянс.
– Не извиняйся. Только слабаки просят прощения.
Симон застегнул молнию, остановил на Элиасе гордый взгляд и завел длинный монолог о том, что в этом мире, дабы преуспеть, необходимо заставить считаться с собой. Другими словами, все человеческие взаимоотношения сводятся к тому, чтобы съесть или быть съеденным. Он разглагольствовал об иерархии в волчьей стае, о теории эволюции, о пользе боевых искусств для обретения веры в себя… приплел даже две-три маскулинных концепции, не имевших никакого отношения к теме. Все это прямо противоречило тем взвешенным речам, которые инфлюенсер совсем недавно вел за столом. По всей видимости, под напором потребленных доз спиртного его личина упала. Когда Симон завершил свою тираду исковерканной цитатой из Ницше, Элиас страдальчески закатил глаза. Он чувствовал, как в нем поднимается волна гнева.
– А этот твой бред о раскладе сил, он что, служит тебе оправданием, когда ты насилуешь женщин?
Симон поднес было кулак к лицу Элиаса, но внезапно резко опустил руку. Молодой человек сделал шаг назад. Развеселившись, Симон вытащил свой телефон, поймал Элиаса за ворот, притянул к себе и сфотографировал. Тот не успел вовремя скрыть лицо.
– Далеко не все осознают, в чем настоящее преимущество инфлюенсеров. Разумеется, у нас есть и деньги, и девицы, и всякая халява, и знакомые селебрити. Но наша истинная сила в другом. Знаешь, в чем?
– Сотри это фото.
– Заткни пасть, когда я говорю. – Симон встряхнул его. – Голос – вот в чем все дело. Видишь ли, наш голос слышен. И разносится намного дальше, чем писк среднего лоха. Например, если возникает проблема с каким-нибудь брендом, нам достаточно упомянуть его в наших социальных сетях, чтобы уладить все буквально за минуту. Таким серым мышкам, как ты, и отвечать-то мало кто
