Обезьяна – хранительница равновесия - Барбара Мертц
– Что же нам делать? – спросила я.
Сэр Эдвард попытался пожать плечами. Это нелегко, если руки крепко связаны.
– Ждать. Сомневаюсь, что она придёт до утра. В любом случае, она не причинит вам вреда, пока не попытается собрать остальных членов семьи. Как вы разумно предположили, её нынешняя цель – причинение душевных мучений. А вот на мой счёт у неё, несомненно, другие планы. Она не успела закончить допрос, так что, полагаю, захочет попробовать ещё раз. Нам остаётся только молиться, чтобы первым до нас добрался он.
– Ага, – оживилась я. – Значит, Сети здесь, в Луксоре.
– Именно это мадам и хотела узнать. – Голос сэра Эдварда заметно ослаб. Мужчина убедительно изображал безразличие, но я знала, что он определённо испытывает серьёзные неудобства, если не сказать «недомогание».
– Он знает, где искать?
– Я очень на это надеюсь, – с искренним чувством ответил сэр Эдвард.
И больше не промолвил ни слова. Постепенно его голова поникла, а плечи опустились. Ставни скрипели и дрожали. Дождевая вода просачивалась сквозь них, заливая пол под окном. Я продолжала ковырять непокорный замок одеревеневшими и ноющими пальцами. Возможно, это было – и почти наверняка – бесполезным занятием, но не в моей природе пассивно ждать спасения, даже если бы я была уверена, что оно прибудет вовремя. И Эмерсон, несомненно, тоже разыскивает меня. Где он сейчас? Если он не знает, что Берта жива, ему грозит смертельная опасность.
Я израсходовала почти все шпильки, когда ставни заскрипели – не так, как они скрежетали под бурными порывами ветра, а издавая равномерный, надрывный стон.
Склонённая голова сэра Эдварда поднялась. Ставни распахнулись, впустив поток дождя с ветром, и человек, перелезший через подоконник и закрывший ставни, повернулся к нам.
Он так промок, словно только что вынырнул из реки. Фланелевая рубашка и брюки облепили тело и руки. Медленно и осторожно он откинул с лица мокрые волосы, и вокруг его ботинок стала расти лужа. Он вопросительно перевёл взгляд с меня на сэра Эдварда.
– Ну что ж, Эдвард... Сегодня явно не лучший из твоих дней[220].
-15-
Голос был голосом сэра Эдварда. Великолепная фигура, подчёркнутая облегающей одеждой, до мелочей повторяла оригинал; парик представлял собой точную копию светлых волос. Единственное, что отличало сэра Эдварда от внезапно возникшего отражения — по крайней мере, для стороннего наблюдателя — длинные густые усы, скрывавшие верхнюю губу новоприбывшего и изменявшие очертания его лица.
– Нет, сэр, – пробормотал сэр Эдвард. – Рад вас видеть.
– Держу пари, что так и есть. – Достав из кармана брюк перочинный нож, Сети перерезал верёвки, которыми мужчина был привязан к стулу, и помог ему удержаться на ногах, когда тот повалился вперёд. – Где она?
Сэр Эдвард покачал головой. Его беззаботность была благородной попыткой успокоить меня – и, возможно, себя! Теперь, когда спасение пришло, возрождённая надежда ослабила и голос, и тело.
– В Луксоре, наверное. Сэр, простите…
– Ладно. Подожди минутку. – Он подошёл к кровати и встал, уперев руки в бока и глядя на меня сверху вниз. – Добрый вечер, миссис Эмерсон. Могу ли я осмелиться…
Я застыла, когда его руки легли мне на талию. С насмешливой улыбкой он выпрямился и опустил руки.
– Простите. Я не заметил, что вы не надели свой обычный арсенал. Какие тёплые воспоминания остались у меня об этом поясе с инструментами!
Он издевался надо мной. Сети не преминул заметить очень многое. Он взял кружку с пивом, понюхал и брезгливо сморщил нос.
– Не так приятно на вкус, как ваш бренди, миссис Эмерсон, и не так эффективно, но сойдёт. Надеюсь, вы простите мою невоспитанность, если я скажу, что Эдвард нуждается в питье больше, чем вы.
То ли дело было в отвратительной жидкости, то ли в облегчении от спасения, то ли даже в харизматичном присутствии начальника. После того как сэр Эдвард допил, Сети удовлетворённо кивнул.
– Можешь идти. Выйди тем же путём, что и я. Благодаря дождю вокруг никого нет. Ты знаешь, где меня встретить.
– Да, сэр. Но разве вы не хотите, чтобы я…
– Я займусь миссис Эмерсон. А теперь иди.
Сэр Эдвард неловко поднялся на ноги и подошёл к окну. Задержавшись лишь на мгновение, чтобы изящно поклониться мне, он распахнул ставни и вылез под проливной дождь. У меня возникло ощущение: если бы Сети приказал ему забраться в вулкан, он бы повиновался с не меньшей готовностью.
Сети перерезал перочинным ножом верёвки на моих лодыжках. Затем спокойно сел на кровать рядом со мной и осмотрел цепь и замок.
– Шпильки, Амелия? Вы доведёте меня до смерти. Если подумать, почти довели. Хм-м. Что у нас тут? Примитивный замок, но, думаю, шпильки с ним не справятся. Не обращайте внимания на замок, я просто сниму наручники.
Я с большим интересом наблюдала, как он открутил каблук ботинка и осмотрел содержимое образовавшейся полости.
– Рамзес разработал что-то подобное, – заметила я, наблюдая, как ловкие пальцы извлекают узкую стальную полоску длиной менее четырёх дюймов.
– Благодаря мне, – пробормотал Сети. Он вставил конец стальной полосы в замок одного из наручников. Тот раскрылся. – Если бы я знал, во что превратится этот молодой человек, то приложил бы все усилия, чтобы помешать ему воспользоваться моим снаряжением. А в результате… Вот так.
Другой браслет расстегнулся. Лицо Сети потемнело, когда он увидел следы на моих запястьях, но сказал всего несколько слов:
– Трюк циркового фокусника, дорогая. Если юный Рамзес ещё не обращался к этому источнику вдохновения, рекомендую ему это сделать. А теперь идём.
Я хотела спросить, куда, но пришла к выводу, что практически любая альтернатива будет предпочтительнее моего нынешнего местонахождения. Презрев протянутую руку, я спустила ноги на пол и встала. Весь эффект этого жеста был испорчен тем,
