Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт

В этот день – в день своего рождения – Джемма наконец-то набралась мужества посмотреть на стареньком компьютере программу «Наша версия» – выпуск, посвященный истории Хлои Купер. «Версию» транслировали по «Нетфликсу», и она пользовалась широкой популярностью во всем мире. Пару лет назад Тринити Скотт и Джио Росси связывались с Джеммой, чтобы пригласить в студию для участия в программе, но, разумеется, получили отказ. Она не сомневалась: проклятые журналюги сделают все, чтобы выставить ее перед зрителями эгоистичным чудовищем. А ведь она была бы для них лакомым кусочком! Еще бы – всеми забытая, брошенная, нищая, сломленная женщина, которая могла бы стать знаменитой танцовщицей, а вместо этого – правда, только по слухам – стала убийцей. Насколько Джемма знала, в «Нашей версии» придерживались варианта, что она не только расправилась с мужем и его любовницей, но и, возможно, медленно уморила собственного ребенка, столкнула в пропасть неверного бойфренда… А еще раньше, в розовом детстве, подожгла кровать, на которой спал ее пьяный отец, и заперла дверь трейлера, чтобы он не мог выбраться из огня. Джемма, впрочем, только усмехалась, когда кто-то из пишущей братии упоминал об этих давних событиях в газетах или телепередачах. Ее не волновало даже убеждение Мейв Хейверс и остальных членов следственной группы (которое они не скрывали), что это она своими руками убила Эдама и Глорию. Но никаких улик у них не было – да и быть не могло, поэтому дело не дошло даже до предъявления обвинения, не говоря уже о том, чтобы отправить ее в тюрьму. Джемма осталась на свободе, но была ли она свободна?..

Да, с тем же успехом она могла бы сидеть сейчас за решеткой. И порой Джемме этого почти хотелось. В тюрьме у нее, по крайней мере, была бы компания, общение. Она могла бы участвовать в каких-нибудь учебных программах и не думать о том, когда ей в следующий раз удастся пообедать, хотя тюремное меню, несомненно, оставляло желать лучшего. И где-то в глубине души Джемма действительно считала, что было бы намного лучше, если бы ей предъявили обвинение, судили и приговорили к тюремному сроку. Если бы ее принудили подчиниться существующим правилам и законам, сейчас она могла бы с полным правом заявить: «Эй вы, посмотрите на меня! Я расплачиваюсь за то, что сделала!» И тогда, быть может, судьба обошлась бы с ней милосерднее.

На экране крошечного монитора появилась заставка «Нашей версии», и Джемма мысленно вернулась в прошлое – в 29 сентября 2019 года, к тем последним часам перед убийствами, к тем стремительно промелькнувшим минутам, когда она еще могла остановиться, изменив тем самым собственную судьбу.

* * *

Был вечер воскресенья. Сумерки уже начинали сгущаться, когда Эдам вышел на Мейн-стрит и остановился, дожидаясь такси – оно должно было доставить его к дому, стоявшему примерно в полутора кварталах от галереи. Джемма в это время уже переодевалась, натягивая на себя неприметную просторную одежду, от которой она избавится. Свои густые волосы она заплела в тугую косу, а на голову надела синюю бейсбольную кепку.

– Не скучайте без меня, крошки, – сказала она Бу и Свити и, сняв с крючка бесформенную куртку, взяла с кресла большую спортивную сумку, в которой лежало все необходимое, включая нитриловые перчатки и бахилы. – Когда мамочка вернется, все будет в порядке. В полном порядке. И никто нам больше не помешает.

Выехав из гаража на своей приметной желтой машине, Джемма направилась к пляжу. Там она поставила машину на платную стоянку и расплатилась с помощью приложения. Проверив, хорошо ли заперты дверцы, Джемма надвинула козырек бейсболки на самый нос и быстро зашагала к условленному месту. Было уже довольно темно, когда она обнаружила белый фургон, который Эдам поставил под деревьями. Присев на корточки у заднего колеса, Джемма принялась шарить в колесной нише. Ничего… Какие-то люди двигались в ее сторону, и Джемма облилась холодным потом. Поднявшись, она притворилась, что просто переходит улицу; когда же прохожие скрылись за углом, Джемма метнулась назад к фургону и, скрючившись за колесом, продолжила поиски. Сердце ее громко стучало, но она лишь стиснула зубы и провела рукой выше. Почти сразу ее пальцы наткнулись на прохладный брелок сигнализации, и она с облегчением перевела дух.

Сев за руль, Джемма посмотрела на часы. Она опаздывала. Хлоя будет волноваться, подумала Джемма, выруливая на проезжую часть. Через несколько минут она была уже на Мейн-стрит. Завидев павильон автобусной остановки, она свернула ближе к тротуару и притормозила. Хлоя как раз собиралась уходить – во всяком случае, она не сидела на скамье, а стояла, прижимая к себе громоздкую папку с картинами.

Опустив стекло, Джемма окликнула Хлою и сделала ей знак садиться. Молодая женщина неуверенно разглядывала фургон, и Джемма, широко улыбнувшись, предложила ей положить папку в кузов.

Она высадила Хлою, не доезжая до галереи пару кварталов. Воскресным вечером на улице никого не было, почти все магазины уже закрылись, и Хлоя снова занервничала. Похоже, она не понимала, почему Джемма не остановилась поближе к галерее.

– Не хочу, чтобы она меня видела, – объяснила Джемма.

Как только Хлоя скрылась за дверями галереи, Джемма отъехала. Обогнув квартал, свернула в переулок, тянувшийся вдоль задней стены здания, и припарковалась, но не там, где обещала ждать Хлою, а на противоположной стороне, откуда была видна задняя дверь галереи. Поглядывая на нее одним глазом, Джемма натянула бахилы и перчатки, а косу спрятала за воротник куртки. Из сумки она достала большой кухонный нож. Ей хотелось, чтобы все выглядело как внезапный приступ ярости или сумасшествия, поэтому и оружие должно было производить впечатление первого попавшегося под руку. Такого, например, какое Хлоя могла бы схватить со стола в маленькой кухоньке Глории. У Эдама тоже был с собой нож, а также шприц с сильнодействующим веществом, но ее муж не знал всего.

Когда Джемма заметила его входящим в галерею через заднюю дверь, она выбралась из фургона и легко побежала вперед. Уже совсем стемнело, начался дождь, и в переулке не было ни одной живой души. Ну, вот и дверь…

Первым, что увидела Джемма, бесшумно проникнув в багетную мастерскую, была распростершаяся на полу Хлоя. Она еще не потеряла сознания, но не могла двинуть ни рукой, ни ногой. При виде жены Эдам, державший Глорию за руку, застыл соляным столпом. Судя по всему, эта парочка как раз собиралась удрать через дверь,