Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
– Я так и знала, что ты струсишь, Эдам, – проговорила Джемма спокойно. – Слабак. Никчемный и бесполезный слабак!
И, выхватив нож, она стремительно двинулась на них.
– Беги, Глория! Беги!.. – выкрикнул Эдам, пытаясь преградить жене путь.
Но Джемма ловко увернулась и одним прыжком настигла Глорию, которая уже тянулась к дверной ручке. Вот она схватилась за нее, повернула в одну, в другую сторону, но дверь, похоже, была заперта.
– Джемма, нет! – крикнул у нее за спиной Эдам. – Не надо!..
Глория еще сражалась с дверью, когда Джемма ударила ее ножом в спину, целясь в область почек. Глория громко вскрикнула и неестественно выгнулась – и в ту же секунду Эдам с пронзительным воплем ринулся на Джемму. Коротко выдохнув, она вырвала нож и снова погрузила лезвие в податливую плоть. Глория со стоном опустилась на пол, и Эдам замер на месте, глядя на лужу крови на полу. Джемма развернулась к нему.
– Ничтожество! – прорычала она. – Я с самого начала знала, что ты ничего не сделаешь! Что тебе не хватит духу!
Эдам перевел взгляд на направленный на него нож и поднял руки перед собой. Его глаза расширились от ужаса.
– Хорошо, хорошо, Джем… Я не смог… Но теперь-то дело сделано. Ты получила что хотела. Пора выбираться отсюда. Твой план… мы доведем его до конца. Во всем обвинят Хлою. Когда она придет в себя… когда копы ее найдут, действующее вещество уже выветрится.
В ушах Джеммы ураганом ревела кровь. Она тяжело дышала. Пот ручьями стекал по спине, заливал глаза.
– Ладно, – отдуваясь, проговорила она и кивнула. – Ладно. Фургон стоит там, где договаривались. Иди садись, а я разберусь с Хлоей.
Но стоило Эдаму повернуться, как она бросилась на него, ударила ножом в спину, затем еще и еще. Он повалился на пол, потом поднялся на четвереньки и пополз, оскальзываясь в собственной крови. В кухонном уголке он наткнулся на буфет и, повернувшись на спину, поднял руку, словно умоляя о пощаде.
– А-а… Ты вспомнил, Эдам? Марианна Уэйд тоже звала на помощь, правда? Но ты все равно развернулся и переехал ее еще раз!
– Джем, п-пожалуйста…
Она вонзила нож ему в шею. Глаза Эдама вылезли из орбит, рука потянулась к горлу – и тут же бессильно упала. Джемма выдернула нож, кровь из перерезанной артерии ударила фонтаном, и Эдам вытянулся на полу.
Тяжело дыша, Джемма долго смотрела на него. Ей нужно было убедиться, что он больше не шевелится, что он действительно мертв. Эдам был неподвижен, и она рассеянно удивилась тому, как это легко – отнять жизнь. В следующую секунду ее охватило мрачное торжество. Наконец-то она отомстила, воздала по заслугам тому, кто предал, обманул ее. Почти то же самое она испытывала и когда расправилась с дурачком-бойфрендом, собиравшимся бросить ее ради Софии, и когда наказала отца за то, что он был ничтожеством и пьяницей.
Немного успокоившись, Джемма подошла к Хлое, которая теперь полностью отключилась. Наклонившись, она провела кончиком лезвия по ее ладони, рассекая кожу: ей было необходимо, чтобы кровь Хлои осталась в галерее. Потом рукой в перчатке она вложила нож ей в ладонь и сжала пальцы, чтобы оставить на рукояти следы. Ну вот, дело сделано… В последний раз окинув взглядом мастерскую, Джемма поспешила к выходу. Выглянув в переулок, она убедилась, что поблизости по-прежнему никого нет, и только потом выскочила под дождь и побежала обратно к фургону.
От галереи Джемма поехала на склад, где у нее был арендован небольшой отсек-чуланчик. Внутри она сняла свою мешковатую одежду и запихнула ее в принесенный с собой мусорный пакет. Туда же отправились бахилы и перчатки. Завязав горловину пакета узлом, она переоделась во все чистое. Пакет с испачканной кровью одеждой Джемма оставила в чуланчике, а с собой взяла гидрокостюм Эдама и айдахские номера. Уложив их в спортивную сумку, она заперла отсек и поехала к дому Нарека.
В поместье, к счастью, никого не оказалось (только на полпути Джемма вспомнила, что туда регулярно приезжает обслуживающий персонал, всякие там садовники и ремонтники). Загнав фургон в гараж, она тщательно протерла сиденье и руль и пропылесосила салон с помощью висевшего на стене пылесоса. Эдам говорил ей, что фургоном пользуются уборщики, которые следят за чистотой в особняке, и что каждый раз они приводят машину в порядок, поскольку Нарек всегда очень сердится, если замечает грязь. Существовала весьма высокая вероятность, что в ближайшее время фургоном снова воспользуются, после чего снова будут его чистить и драить, и что произойдет это задолго до того, как в особняк нагрянет полиция, но рисковать Джемме не хотелось.
Помешкав немного в гараже, она повесила на плечо свою спортивную сумку, пересекла подъездную дорожку и свернула на пустынную Игл-Коув-роуд. Через несколько сотен метров Джемма остановилась у ворот какого-то особняка, чтобы вызвать такси.
Такси доставило ее к ресторану на Мейн-стрит. Там Джемма вышла и, расплатившись наличными, направилась ко входу в ресторан, но как только такси скрылось за углом, развернулась и поспешила домой.
Сумку с гидрокостюмом, номерами и ключами от особняка Нарека Джемма поставила на заднее сиденье «Теслы», а сама прошла в гостиную. Выпустив собак, она приняла душ, потом снова спустилась вниз и открыла охлажденную бутылку самого лучшего белого вина. Сидя на диванчике при колеблющемся свете пары декоративных свечей, Джемма методично вливала в себя бокал за бокалом, пытаясь успокоиться и мысленно репетируя историю, которую собиралась рассказать полиции.
Когда бутылка опустела, Джемма оставила ее и бокал на кухонной стойке, а сама приняла две таблетки снотворного и еще раз выпустила Бу и Свити погулять. Стоя в раскрытых дверях, пока едва видимые за дождем и туманом собаки нехотя делали свои дела, Джемма бросила взгляд на окно третьего этажа в доме напротив. Никого. Никакой женщины с биноклем. Окно было темным, квартира – пустой. Ну вот и отличненько…
Бу и Свити вбежали в дом, отряхиваясь и разбрасывая во все стороны капли дождевой воды, и Джемма, закрыв за ними дверь, спросила себя, когда же наконец привезут чертовы жалюзи. Впрочем, какая теперь разница? Про себя Джемма уже решила, что продаст идиотский особняк, как только это можно будет сделать, не нарушая так называемых приличий. Разумеется, в первое время ей следует сохранять хотя бы видимость траура. Ну а потом… потом она будет вольна делать все, что захочет. Пока же она хотела спать…
И Джемма не спеша поднялась наверх. Собаки неуклюже трусили следом.
Да, теперь ей было совершенно очевидно, что Эдам
