В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Архипов посмотрел на Мазурина.
– Чтобы не привлекать внимания немцев к нашим приготовлениям, мы с Ивушкиным решили отправлять танки на позиции по одному, – ответил на его взгляд капитан Мазурин. – Первым пойдет танк младшего лейтенанта Оськина, потому что он должен будет находиться ближе остальных к выходу из лощины. С командирами экипажей я уже обговорил, в каком месте будут находиться их машины во время боя. По поводу маскировки техники мы тоже уже все решили. Руководить засадой из двух танков и координировать их действия будет мой заместитель – капитан Ивушкин.
– Это я и хотел от тебя услышать, – кивнул Архипов. – Нам важно сейчас все приготовления провести тихо и незаметно. Думаю, что грохот артиллерии, которая уже всю неделю громит позиции немцев в Оглендуве, поможет вам незаметно провести танки на заявленные позиции… Капитан Шубин, – он повернулся к Глебу, – за вами остается все та же задача – следить, чтобы разведка противника, пока мы будем расставлять танки на позиции, об этом не пронюхала.
Шубин заверил его, что гвардии полковник может не сомневаться в том, что его приказ будет выполнен, и Архипов снова обратился к Мазурину:
– Поговори еще раз с Оськиным. Серьезно поговори! Я знаю его характер. Он хотя и отличный командир, но иногда очень уж увлекается. А в нашей ситуации надо, чтобы все прошло четко и гладко. Выехал, пострелял, отвлек на себя внимание немецких танков – и все, дальше в дело вступят остальные танки твоего батальона и артиллерия. Скажешь Оськину, что, как только в эфире рации прозвучит код триста семь, триста пять, он немедленно должен будет уходить со своей позиции и возвращаться обратно на исходную, чтобы не попасть под огонь и немецких танков, и нашей артиллерии.
– Ясно, товарищ гвардии полковник, – ответил Мазурин.
Обсудили еще раз все детали предстоящего боя и разошлись. Глеб сразу же отправился искать лейтенанта Лисицына, чтобы выяснить, как обстоят дела с пунктами наблюдения. Он не сомневался, что командир разведчиков правильно расставит посты и предпримет все необходимое, чтобы не пропустить к позициям танкистов вражеских разведчиков, но, как говорится, – доверяй, да проверяй. На войне без этого никак. Тем более что Шубину пришла в голову неожиданная идея, которую он хотел обсудить с Лисициным.
Глава тринадцатая
– Понимаешь, какое дело, лейтенант… – Шубин замолчал, раздумывая, как лучше донести до Лисицына свою мысль. – Посты, секреты, наблюдательные пункты – это все хорошо и правильно. Но ведь и немцы не дураки. Взять, к примеру, тот участок с болотом, который у нас на правом фланге. Кто думал, что фрицы рискнут топать через болото, чтобы незаметно попасть к нам в тыл?
– Вы, товарищ капитан, – улыбнулся Лисицин.
– Да я не о том, – отмахнулся Глеб. – Сейчас речь не обо мне, а о хитрости врага. Как бы ты поступил на месте врага? Вот прямо сейчас, когда твое командование готовится к наступлению?
Лейтенант подумал и сказал:
– Я бы отправил в тыл врага не одну, а несколько разведгрупп. На одну группу надеяться – это значит недооценивать противника.
– Правильно мыслишь, – одобрил Шубин. – Так вот, если немцы ждут сведений от своей группы, которую они отправили в сторону Сташува, то их может насторожить, что группа не вышла в эфир в назначенное время. Так? Что они предпримут перед тем, как выступить в нашу сторону по дороге?
– Наверное, отправят еще одну группу, но уже по лощине, – ответил Лисицын.
– Не наверное, а отправят, – кивнул Шубин. – И отправить они ее, кстати, могут, не дожидаясь, когда с ними свяжется первая группа разведчиков. Ночь, кругом грохочут пушки. Самое удобное время незаметно пройти этим путем, – указал Глеб в сторону дороги, проходящей по лощине, – и все разведать.
– Согласен. Только у нас ведь уже расставлены посты и…
– Расставлены, – прервал лейтенанта Глеб. – Но я думаю, если немецкая разведка пойдет этим путем, то пойдет она с такой осторожностью и маскировкой, что мы можем ее прозевать. Да и вообще, если фрицы близко подойдут к краю лощины, то даже артиллерия не сможет помешать им услышать рокот наших танков, которые будут выезжать на позиции для маскировки. Отсюда вывод: немцам необязательно углубляться в наш тыл, им вполне хватит того, что они услышат двигатели танков.
– И как нам быть? – вопросительно посмотрел на Глеба Лисицын.
– Надо нескольких человек отправить как можно ближе к немецким позициям, прямо к самой окраине Огледува, чтобы ни один немец не мог и близко подойти к месту, где начинается лощина, – ответил Шубин. – Как думаешь, лейтенант? Нам с тобой нужно обеспечить секретность передвижения нашей техники, а как ее обеспечишь, сидя в лощине под стогом сена или под кустом?
– Согласен, – кивнул Лисицын. – Но кого отправлять? У меня все люди уже распределены по постам.
– Я сам пойду, но мне нужен радист. – Шубин вопросительно посмотрел на лейтенанта. – А что, если попросить в штабе дать радиста? Как думаешь, дадут?
– Не знаю. Сейчас, наверное, каждый человек на счету, но если для дела… Попробую выбить.
– Давай, лейтенант, попробуй. Скажи, что позарез надо. А я пока пойду к Оськину и договорюсь с ним, пусть нас на своем танке подбросит до начала лощины.
Радиста Шубину хотя и неохотно, но дали.
– Как от сердца отрываю, – сказал Архипов Лисицыну, отправляя с ним одного из штабных радистов. – Скажи Шубину, чтобы, как только заварушка начнется, мне его в целости и сохранности вернул. Понял?
Лисицын передал слова полковника Глебу, и тот заверил его, что ничего плохого с радистом не случится.
– Мне ведь с ним оборону на передке не держать. Вернется ваш радист живым и невредимым.
На танке Александра Оськина добрались до места, где машину младшего лейтенанта должны были замаскировать до начала наступления немцев.
– Место для прицельной стрельбы просто отличное, – заметил Глеб.
– Да, вся дорога отсюда просматривается, а меня, кроме кустов, еще и сено прикрывать будет. Пока немцы сообразят, что к чему, я парочку танков точно остановить успею.
– Смотри, слишком не увлекайся, – рассмеялся Шубин. – А то говорят, что ты бываешь очень уж горяч во время боя.
– Есть такое, – усмехнулся Оськин. – Я бы и остался на этой позиции, но приказано сразу после выстрелов отходить. Так что куда деваться – вернусь. Приказ есть приказ.
Глеб договорился с младшим лейтенантом, что в случае, если вдруг немцы решат провести разведку на этом участке и он, Глеб, их заметит, то обязательно сообщит об этом
