В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Есть такое. – Глеб встал и поправил сбившуюся гимнастерку.
– Сиди, сиди, – махнул рукой Архипов и, выглянув из блиндажа, громко сказал кому-то: – Давайте сюда пленного.
Ввели офицера – среднего роста и возраста немца с седыми волосами на висках и с орлиным носом. Мундир он успел застегнуть и теперь стоял перед полковником и Мазуриным гордо подняв голову, словно он был не немецким лейтенантом и командиром танковой роты, но командовал по меньшей мере танковым корпусом.
– Ваше имя, звание и номер части? – спросил немца Шубин. Он не раз проводил такие допросы и знал, о чем необходимо спрашивать пленных в первую очередь.
Офицер помолчал, затем сказал:
– Я не буду отвечать ни на какие ваши вопросы, пока мне не дадут гарантий, что меня не расстреляют сразу же после допроса.
Глеб перевел его слова Архипову, и тот, нахмурившись, покачал головой.
– Ишь, какой грамотный отыскался. И какие мы тебе гарантии должны дать? Письменные заверения с печатью и подписью? – усмехнулся полковник и сказал Шубину: – Это можешь не переводить. Скажи ему, что мы пленных, которые добровольно идут на сотрудничество, не расстреливаем, а отправляем в лагеря для военнопленных.
Глеб передал немцу слова Архипова, и тот кивнул с таким видом, словно он был удовлетворен данным ему обещанием.
– Лейтенант Фридрих Таненбаум. Командир третьей танковой роты пятьсот первого батальона шестнадцатой танковой дивизии, – отчеканил он.
– Очень хорошо, – одобрительно произнес Архипов. – А теперь скажи нам, сколько тяжелых и сколько легких танков собирается ваше командование выставить на нашем направлении. Я ведь так понимаю, что основной прорыв вы готовите именно здесь – на дороге, ведущей через ущелье?
Когда Глеб перевел немецкому офицеру вопросы полковника, тот ответил:
– Да, прорвать вашу оборону действительно готовятся именно на этой дороге. Тяжелых танков у нас не так и много, и все они стоят в той роще, в которой сегодня побывала ваша разведка, – повернулся он в сторону Шубина. – Наверняка вы уже в курсе, что в ней стоят всего шесть тяжелых «Тигров». Что касается остальных танков, то их не больше двадцати. Точнее сказать не могу.
– У нас несколько другие сведения о количестве тяжелой техники, которую вы собираетесь применить, – пристально посмотрел немецкому лейтенанту в глаза полковник Архипов.
Тот пожал плечами и промолчал.
– Ну, хорошо, – не стал настаивать командир танковой бригады. – Не хотите честно отвечать – не надо. Но учтите – это не пойдет вам на пользу. Давайте поговорим на тему, которую вы должны знать очень хорошо, – о новейшей модели тяжелого «Тигра». «Тигер, Ауст Б» – так, кажется, вы его называете? Эта тема должна быть вам близка. Не так ли? Иначе вас не поставили бы командовать ротой.
Фридрих Таненбаум поморщился. Ему явно не хотелось говорить о том, что немецкое командование считало большим секретным оружием против советских войск.
– Я не так уж много знаю о новых танках, – промямлил он. – Я только месяц назад был поставлен командиром роты…
– Но ведь вы со своей ротой уже участвовали в боях за Шидлув и Оглнендув? – прервал его Шубин.
Глеб перевел слова немца Архипову, чтобы тот понял, почему он, Шубин, задал немцу этот вопрос.
– Да, участвовал, – ответил офицер. – Мы потеряли два танка в этом бою.
– Ага, значит, все-таки ваши хваленые «Королевские тигры» не так уж неуязвимы! – Архипов, когда Глеб перевел ему ответ, подошел к пленному ближе и заглянул ему в лицо. – И какова была причина? Их подбили? Куда были попадания? Где находятся слабые стороны вашего хваленого танка? – забросал он немца вопросами.
Таненбаум вопросительно посмотрел на Шубина, и тот перевел слова командира танковой бригады.
– Не знаю, – после некоторого молчания ответил немецкий лейтенант. – Мы сразу же были переброшены дальше. Я даже не знаю, смогут ли починить танки из моей роты, или они потеряны навсегда.
– Вот врет ведь, каналья! Вижу, что врет! – воскликнул Архипов, выслушав перевод ответа.
– Разрешите, товарищ гвардии полковник, я с ним немного поговорю, – попросил Глеб.
– Поговори, – махнул рукой Архипов. – Может, что и узнаешь. А нет, так мы и сами выясним, в каком месте эти танки пробиваемы, а в каком нет.
Шубин минут десять пытался выяснить у немца подробности конструкции танка, но толком ничего не добился.
– Он все время твердит, что он не механик, а солдат и вообще в технике не разбирается, – пересказал Глеб Архипову и Мазурину ответы немца. – Его дело – стратегия. Он направляет танки, ведет их в бой, отдает команды – и все. Единственное, что я сумел с него вытянуть, так это то, что у «Тигра Б» слабая ходовая часть, часто глохнет мотор в самое неподходящее для этого время и что к нему в роту после выгрузки прибыло только шесть тяжелых танков из десяти. Четыре танка сломались еще при переходе. Но какие это были поломки – он не знает. Говорит, что и в других ротах сейчас недокомплект тяжелых машин.
– Недокомплект – это хорошо, – ответил Архипов. – У нас самих сейчас недокомплект техники. У Мазурина вон в батальоне только одна тридцатьчетверка с более или менее мощной пушкой. Что ж, будем думать, как быть, – вздохнул он и приказал увести пленного. – Ну что, где будем устраивать испытания? – посмотрел он на Мазурина.
Тот предложил отвести угнанный танк поближе к болоту, чтобы он не торчал на открытом месте и не соблазнял немцев.
– Кто их знает, вдруг они надумают отбить свой танк обратно или пошлют к нам бомбардировщики, чтобы уничтожить его, а заодно и ряды наших танков проредить, – предположил командир третьего танкового батальона. – А так – пусть думают, что мы его в тыл отвели для изучения специалистами.
– В тыл мы его потом и так отправим, – заметил Архипов. – Но позже. Сейчас надо опробовать его броню на прочность, чтобы решить, что нам дальше делать – как держать оборону дороги. Привлеки к этому экипаж Сорокина, – обратился полковник к капитану Мазурину. – Раз уж они этот танк к нам доставили, так пускай они с ним и дальше возятся. А ты, Шубин, узнай у пленного, когда его командование собирается начать против нас контратаку.
Мазурин вышел, а Глеб еще минут двадцать продолжал допрос пленного, выясняя у него подробности планов немецкого наступления.
Танк отвели вглубь обороны и подальше от дороги – примерно к тому месту, где начиналось то самое болото, которое шло до самой рощи подле Оглендува. За самим болотом тоже стояли наши части – 294-й стрелковый полк.
– Надо бы соседей предупредить, что будем стрелять, –
