Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

Не «если». Когда.

— Лень, Лень, тихо, — добродушно похлопал безопасник по плечу экспедитора, кое-что приметив. — Давай-ка в машинку. Посиди, пообедай. А мы тут сами договоримся…

«Морж» фыркнул нечто явно непечатное, и, дернув усами, потопал к внедорожнику. Еда у него с собой была всегда. А шевелиться лишний раз он не любил. Особенно покидать нагретый салон внедорожника. Тем более, из-за «всяких там».

— Меня Коля зовут, — все также добродушно протянул руку «камуфляж».

Капитан помешкал. Он явно не собирался «брататься». Однако в какой-то момент на краткий миг застыл, словно оценивая ситуацию. С секунду гвардеец разглядывал протянутую ладонь, после чего, очевидно, приняв какое-то решение, неспешно стянул тактическую перчатку и демонстративно почесал указательным пальцем нос.

Этого мгновения собеседнику вполне хватило, чтобы рассмотреть кривоватый, но очень информативный «партак» на ребре ладони, явно сделанный в условиях далеких от столичного тату-салона.

— Ну, здоров, коли не шутишь. Я Саша.

Боец Волконских напрягся. Уж больно нехороший взгляд вдруг стал у гвардейца Старцевых. Видел он однажды нечто подобное. У волкодава на Одере. В тот момент, когда тот уже приговорил, но еще не исполнил, тевтонскую ДРГ.

Однако свои наблюдения охранник с волчьей головой на шевроне не прокомментировал никак.

— Ехали бы вы отсюда, — негромко потребовал боец. — Нечего тут «Волкам» делать. Да и какие вы '«Волки»? Так, собачки на побегушках командира…

Николай Фирсов напрягся. На грубость он внимания не обратил. Она врет. Скрывает истинное сообщение. Важны слова. Но не все. Лишь те, что составляет непонятный человеку стороннему «шифр». «Собачка на побегушках командира». Старая шутка из жизни их бригады.

«Меня проверяют?» — слегка озадачился «камуфляж». Вот только зачем именно ему было решительно непонятно.

— Собачонок на замках держат, — хмыкнул он в ответ. — А мы звери вольные.

Мозг работал с бешеной скоростью. Уж больно не соответствовало напряжение во взгляде гвардейца Старцевых с расслабленной позой и презрительной ухмылкой.

«Ну что ж, главное сказано!» — решил Фирсов… прикидывая, как именно будет выхватывать револьвер из набедренной кобуры.

Отсылка была ясна. Любимой собачкой командира бригады называли майора Рокотова. Заместитель (тот самый «замок») вообще нередко становился темой для солдатских анекдотов. Но человеком был уважаемым. В чем-то даже легендарным. Так что эту шутку просто не мог не знать человек, отслуживший в их бригаде.

— Разворачивайтесь и уезжайте, — потребовал капитан. — Через земли Старцевых вы не проедете.

— Причина? — поинтересовался Фирсов, привычно окидывая взглядом лесополосы, растянувшиеся вдоль довольно узкой и пустынной дороги.

Однако это «бутылочное» горлышко объехать было очень непросто.

— У меня приказ, — просто ответил «старцевский», вновь «заковывая» ладонь в тактическую перчатку.

Краем глаза гвардеец видел своих: застывшие фигуры, вскинутые стволы, напряжённые лица. Мальчишки. Вчерашние курсанты. Им не место в этой мясорубке.

Рука шевельнулась сама.

Объяснения были излишни. Лишь пальцы едва заметно сложились в почти позабытом уже Фирсовым жесте.

Их было всего три: «Нас слышат», «отступление», «засада».

Мгновение понадобилось «волку» на узнавание и… он не сделал ничего.

— Я понял, — презрительно бросил Фирсов. — Не договоримся. Мне нужно пять минут.

Капитан лишь рукой небрежно махнул. Обсуждайте, мол.

— Не больше, — выдал он, едва Николай развернулся к конвою. — Иначе… Если гора не идет к Магомету.

Плечи бойца напряглись. Но он нашел в себе силы кивнуть и шагнуть в авто экспедитора.

Еще одна «отсылка». «Гора». Печальная страница в истории их, как оказалось, общей бригады, когда десяток бойцов неделю «держали» ущелье. Все они выжили. В отличие от пятнадцати водителей-снабженцев, пробовавших пробиться к бойцам, чтобы доставить еду и пополнить боекомплект.

Все они сгорели вместе с машинами в попытках прорвать «блокаду».

Но почему «старцевский» гвардеец вспомнил об этом именно сейчас? Фирсов так никогда и не узнал, что на той «Горе» у капитана сгорел старший брат. Водитель. Одной из тех пятнадцати.

Николай в глубокой задумчивости подошел к головному джипу.

Семен Сергеевич ел. Вернее, жрал. Он занял почти все заднее сидение своими лотками и сейчас в бешеном темпе уничтожал заготовленные на весь путь запасы.

«Ему явно не хватит!» — решил Фирсов, усаживаясь на переднее пассажирское сидение.

— Прогуляйся, — потребовал боец у водителя.

Тот без вопросов вышел из машины, закрыв за собой дверь.

— Ну чего там? — недовольно прочавкал экспедитор.

— Нужно разворачиваться и уезжать.

— Что⁈ — усы «моржа» мгновенно встопорщились.

Он даже не заметил, как горчица из бутерброда оставила пару новых следов на его не слишком свежей рубашке.

— Нас не пропустят.

— Коль, ты рехнулся? — уточнил экспедитор.

На удивление четко и внятно, даже несмотря на только что откушенный кусок пирога.

— Нет, — коротко ответил обычно куда более словоохотливый Фирсов. — Мое право.

Командир охраны действительно имел право отдать такой приказ. И «морж» обязан был подчиниться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — уже куда менее внятно сообщил экспедитор и потянулся к рации.

Он больше не спорил. Оба собеседника прекрасно представляли те круги ада, что придется пройти Фирсову по возращении в штаб гвардии. Ему предстоит очень аргументированно объяснить, почему именно он прервал выполнение рейса по категории «А».

— Готовьтесь к развороту машин, — бросил экспедитор в эфир.

Развернуть десяток фур на узкой дороге — та еще задача.

— Парни, повнимательнее! — потребовал Николай, бросив в эфир еще пару ничего не значащих для посторонних фраз.

В салонах машин вооруженной охраны тут же прозвучали короткие приказы, заставившие бойцов подтянуться.

Началась работа.

* * *

— Ключ, готовность по команде, — сообщил голос в рации.

Гвардеец поморщился.

«Не отпустят!» — ясно и четко понял боец.

Но тут же собрался. Лично он сделал все, что смог.

— Принял, — ровно произнес гвардеец Старцевых, бросив взгляд на колонну. Замыкающая машина уже начала маневрирование. Несколько минут у них есть.

— По моему выстрелу, — коротко скомандовал он.

— Принял, — тут же ответил «бесплотный» дух, тут же прильнув к оптическому прицелу.

Гвардеец тяжело вздохнул.

— Эй, Саня! — добродушно окликнул его командир бойцов Волконских. — Мы уходим!

Он понял. Сразу. Ключ с необычайной четкостью видел, как изменилось лицо «волка». Однако среагировать тот не успел.

Рука гвардейца привычно выхватила пистолет. Он не был больше «Саней». Боевой режим смыл все чувства. Как бездушный автоматон, боец отмечал выравнивает ствола, положение попытавшегося уйти с линии «Коли» и ход спускового крючка…

Бам! Бам!

Два выстрела