Реинкарнация архимага 4 - Сергей Александрович Богдашов

Я же настаивал на организации продаж артефактов, но после получения привилегий на изобретения.

— Другими словами — за один сезон, стать лучше всех ты не хочешь, — мрачно уточнил родственник.

— Именно, Александр Николаевич, — кивнул я. — Я не хочу быть единственным, кто так делает. Я хочу наладить производство. Продавать не готовый урожай, а средства для его получения. «Инкубаторы Энгельгардта» для рассады и ранних посевов. «Дождеватели Энгельгардта» для засушливых районов. «Активаторы Энгельгардта» для более быстрого роста растений. И многое другое. Такое решение принесёт не только деньги, но и имя.

— Потребуется капитал. И покровительство, — предупредил он. — Но давайте работать. У меня есть связи в Императорском Вольном Экономическом Обществе. Ваши изобретения могут получить медаль. И, что важнее всего, — внимание министерства земледелия.

— Первоначальный капитал у меня есть. Покровительство… — тут я улыбнулся. — Думаю, оно у меня тоже есть.

— И кто же это?

— Так вы! Кто же ещё.

Профессор рассмеялся, чистым, раскатистым смехом. Словно удачную шутку услышал.

— Шутите?

— Пара ваших новых «Писем из деревни», в которых вы честно и непредвзято опишете работу артефактов, и мне ничьей протекции не понадобится, чтобы первые сотни артефактов разлетелись по стране, а за следующими очередь выстроилась.

Так началось моё новое дело. В холодном сарае на окраине Саратова, среди запаха меди, машинного масла и растущей пшеницы, рождалось не оружие и не эликсир для избранных, а нечто куда более важное — практическая польза. Фамилия Энгельгардт должна ассоциироваться не с опохмеляторами и не с таинственными зельями, а с надёжным урожаем, с защитой от капризов природы. Это была другая ипостась магии. Война с голодом и неурожаем. И в ней у меня были все шансы выйти победителем, заработав не только состояние, но и прочную, уважаемую репутацию. Ту самую, которая в будущем могла прикрыть куда более рискованные и опасные предприятия.

* * *

Пока я строил фееричные планы, реальная жизнь меня макнула в будни, хорошо, что не серые и не скучные.

Разумеется, я знал про то, что дворяне пишут письма друг другу. Просто слабо представлял себе, в каком количестве они их пишут! И я сейчас даже не про тот поднос с парой дюжин писем, который каждое утро приносит мне слуга. Нет. Всё оказалось куда хуже…

Саратовские дамы, которые стали обладательницами первых артефактов и зелий, влияющих на красоту и омоложение, не преминули поделиться своими впечатлениями с подругами по переписке, а то и вовсе с родственницами из других губерний и даже столичным отписались с восторгом. Что тут началось, не передать! К счастью для меня, я тогда, буквально за пару дней до начала ажиотажа, успел отбыть на заставу.

Основной удар на себя приняла героическая женщина — Лариса Адольфовна Янковская!

Именно ей выпало разгребать все мечтания дам «бальзаковского возраста» и выслушивать чаяния потенциальных невест, находящихся в активном поиске. Когда я, наконец, вернулся в Саратов, она встретила меня в своей гостиной с выражением лица, в котором смешались торжество, усталость и легкая истерика.

— Владимир Васильевич, милый, — начала она, указывая веером на четыре огромные плетеные корзины, доверху набитые конвертами. — Это — вам. Вернее, это всё — к вам. Из Петербурга, Москвы, Киева, Одессы, Казани… Просят, умоляют, требуют. Крем для рук, эликсир для упругости кожи, артефакт для блеска волос, мазь от морщин… Одна графиня из Москвы пишет, что готова оплатить дорогу вашему личному алхимику к ней в имение, лишь бы он создал для неё «нечто, возвращающее вид семнадцатилетней девицы». Хотя она, между прочим, бабушка семерых внуков!

Я стоял, остолбенев, глядя на это бумажное море. Сияющие глаза Яны и Анны, которые скромно сидели рядом, лишь подчеркивали масштаб катастрофы.

— Лариса Адольфовна, — выдавил я наконец. — Я… я не ожидал такого… энтузиазма.

— Энтузиазм, батюшка, — перебила она, — это когда вам пишут десять писем. А это — промышленный спрос! Я уже велела горничной рассортировать их по городам и запросам. Примерно треть — это запросы на уже известные средства. Ещё треть — на нечто «аналогичное, но чтобы лучше». Остальное — чистой воды фантазии, вроде зелья для изменения цвета глаз или аромата тела.

Она вздохнула и опустилась в кресло.

— Владимир Васильевич, вы создали не просто продукт. Вы создали моду. И теперь вы либо становитесь её законодателем, либо вас разорвут на части.

Мысли метались в голове. Мой скромный сарай с печами для сельхозартефактов явно не справится. Нужна мануфактура. Цех. Персонал. И, что самое главное, система. Четкая, отлаженная, как часы. Иначе этот поток просто сметет меня.

— Сестры, — обратился я к Яне и Анне. — Ваша помощь сейчас нужна как никогда. Вы знаете основы, вы чувствуете магию. Я научу вас простейшим операциям — активации кристаллов, смешиванию базовых компонентов. Лариса Адольфовна, вам придется возглавить… канцелярию. Прием заказов, учет, отгрузка, расчеты. Нам нужен бухгалтер, пара писцов и надежный курьер, а лучше пять.

— А вы? — спросила Анна, в ее голосе звучало не только любопытство, но и деловая хватка, которую я раньше в ней не замечал.

— Я займусь организацией производства и разработкой «линейки продуктов». — Я подошел к корзинам и выудил наугад несколько писем. — Мы не можем делать всё под каждого. Нужно создать несколько стандартных продуктов: «Омолаживающий комплекс» (крем, тоник, сыворотка), «Артефакт свежести» (подвеска, регулирующая тон кожи), «Эликсир силы волос». Все — в трех категориях: «Стандарт», «Премиум» и… «Эксклюзив». Последнее — только под индивидуальный заказ и по баснословной цене. Для самых капризных и богатых.

Лариса Адольфовна задумалась, а потом кивнула с одобрением.

— Это умно. Стандартизация. Иерархия. Это они понимают. И «эксклюзив»… о, да, это сработает. Снобизм — великая движущая сила.

— Но сырье, — покачала головой Яна. — Травы с аномалии… их же ограниченное количество.

— Верно, — согласился я. — Поэтому «Премиум» и «Эксклюзив» будут содержать экстракты именно этих трав. А «Стандарт»… — я улыбнулся, — будет сделан на основе обычных растений, но усиленных по моей новой методике. Эффект будет чуть слабее, зато объемы — неограниченны. И никто не сможет обвинить меня в сокрытии чудесных средств от народа. Просто уровень… разный. Собственно, как и порядок цен.

В следующие дни мой особняк в Саратове превратился в штаб.