Четвертый рубеж - Максим Искатель

* * *

Работа закипела. Это была не героическая оборона с оружием в руках, а та самая рутина выживания, которую Максим любил больше всего. Стук молотка, визг шуруповерта, запах канифоли.

Семён оказался толковым. Он не задавал лишних вопросов, работал быстро. Вместе с Борисом они тянули провода через шахты, где гулял ледяной сквозняк. Борис, поначалу косившийся на новичка с недоверием, к обеду смягчился.

— Крепи жестче, — сказал он, когда Семён фиксировал камеру на кронштейне третьего этажа. — Ветер здесь такой, что арматуру гнет. И маскируй. Глаз должен видеть, но не быть видимым.

— Понял, — Семён достал из кармана кусок белой тряпки и баллончик с серой краской. — Сделаем под цвет бетона с грязью. С пяти метров не отличишь.

Тем временем в «серверной» (углу комнаты Максима) Мила колдовала над кодом.

— Зону детекции ограничиваем вот здесь, — объясняла она отцу, показывая на экран. — Игнорируем качающиеся ветки деревьев. Но любой вектор движения от леса к дому — триггер.

Максим паял разъемы RJ-45. Его пальцы, огрубевшие от оружия и мороза, с ювелирной точностью обжимали тонкие жилы.

— Добавь задержку тревоги в одну секунду, чтобы исключить помехи. И, Мила… выведи отдельный сигнал мне на рацию. Если я буду не у пульта, я должен слышать «писк» в наушнике.

К вечеру система была готова. На стене перед рабочим столом Максима загорелись четыре монитора экранов. Картинка была черно-белой, зернистой, но давала полный обзор на 360 градусов.

— Тест, — скомандовал Максим в рацию.

Борис, отправленный на улицу, выбежал из-за угла дома и побежал к подъезду зигзагами.

Мгновенно на одном из мониторов красным выделился прямоугольник вокруг маленькой фигурки. Компьютер издал короткий, резкий писк.

— Работает, — выдохнула Мила.

Максим положил руку ей на плечо.

— Теперь у нас есть часовой, который никогда не спит, не просит еды и не пропускает ничего. Это — первый уровень автоматизации.

* * *

Пока «мозг» крепости учился видеть, Николай и Екатерина занимались «мускулами». Схрон деда Игната подарил им оружие, но оружию нужна была позиция.

Просто поставить пулемет у окна — значит подставить стрелка. Нужна была фортификация.

На третьем этаже, в квартире, выходящей окнами на главную дорогу, Николай выбивал перфоратором часть подоконного блока. Пыль стояла столбом.

— Здесь встанет первый «Максим», — сказал он, вытирая пот со лба. — Сектор обстрела — сто двадцать градусов. Перекрывает дорогу и подход к мосту.

Максим, поднявшийся проверить работу, покачал головой.

— Стены здесь — керамзитобетон. Пуля 7.62 прошьет их, если ударят с «Тигра» или СВД. Нужно усиление.

— Металл? — спросил отец.

— И бетон. Мы сделаем сэндвич.

Они использовали стальные листы, притараненные еще в первый год из промзоны. Листы наварили на каркас из арматуры, создав внутри комнаты вторую стену, отстоящую от внешней на двадцать сантиметров. Пространство между ними залили смесью цемента с битым стеклом и мелким щебнем.

— Получается ДОТ, встроенный в квартиру, — удовлетворенно заметил Борис, помогая мешать раствор.

— Амбразуру делаем узкую, только под кожух ствола и прицел, — командовал Максим. — Сверху — откидной стальной щиток на петлях. Чтобы в случае ответного огня можно было захлопнуть «амбразуру».

Второй пулеметный пост оборудовали на лестничном пролете между третьим и четвертым этажом — как последнюю линию обороны, если враг попытается прорваться внутрь подъезда. Здесь «Максим» стоял на треноге, но Максим приварил к ней стальной щит от старой дисковой пилорамы — толстый, надежный диск, способный остановить автоматную очередь.

* * *

Вечером, когда гул инструментов стих, а мониторы бросали призрачный свет на стены комнаты, вся семья собралась за ужином. Гордеевых тоже позвали за общий стол. Это был символический жест — конец их «карантина».

Анна приготовила лепешки из остатков муки, приправленной сухим укропом.

— Спасибо вам, — тихо сказала она, глядя на Варю. — Семён говорит, вы делаете что-то невероятное. Что дом теперь как космический корабль.

— Скорее как подводная лодка в пустыне Монголии, — усмехнулся Николай, но по-доброму. — Автономная и зубастая.

Максим наблюдал за Семёном. Тот ел аккуратно, не жадно, хотя видно было, что голодал долго.

— Семён, завтра займешься солнечными батареями на крыше и ветряком. Генератор жрет солярку, а камеры и сервер нужно питать круглосуточно. Нам нужно гибридное питание. Сможешь поменять подшипники на старом генераторе от «Жигулей»?

Семён распрямил плечи. Впервые за долгое время он чувствовал не унижение беженца, а достоинство мастера.

— Сделаю. И я посмотрел вашу разводку… Там можно оптимизировать. Поставить реле, чтобы при движении включался прожектор на улице. Эффект внезапности. Враг крадется в темноте, а тут — бац! — и он в луче света, ослеплен. А вы его видите.

Максим переглянулся с Борисом. Идея была простой и дельной.

— Добро. Делай.

* * *

Они легли спать с новым чувством — чувством защищенности, которое дарила техника. Максим оставил дежурить Милу на первый час:

— Просто сиди с книгой. Если пискнет — буди меня.

Тревога сработала в три часа ночи.

Резкий, короткий писк динамика разрезал тишину, как нож. Максим проснулся мгновенно, рука привычно схватила ПМ под подушкой. Он скатился с кровати и в два шага оказался у мониторов.

Мила, задремавшая в кресле, испуганно моргала.

— Пап… там…

Максим вгляделся в экран «Камера 2 — Север». Картинка была черно-белой, но четкой благодаря ИК-подсветке. Красная рамка, сгенерированная кодом Милы, пульсировала вокруг темного пятна у кромки леса, в ста метрах от дома.

Это был не человек.

— Волк? — прошептал подошедший Борис.

Максим покачал головой и увеличил изображение (цифровой зум размыл детали, но суть осталась).

Существо двигалось странно. Рывками. Потом остановилось и подняло голову. В свете ИК-диодов блеснули два глаза.

— Слишком низко для человека, слишком высоко для волка, — пробормотал Максим.

Фигура вышла из тени деревьев. Это был человек, но он полз. Полз профессионально, по-пластунски, толкая перед собой какой-то сверток.

— Разведчик, — сказал Николай, бесшумно входя в комнату. — Проверяет минные поля или растяжки.

Максим нажал кнопку на пульте.

— Семён успел поставить прожектор?

— Да, но только на втором этаже.

— Рано. Пусть подойдет ближе.

Они наблюдали, как цифровой алгоритм ведет цель. Человек (а это был именно он, в белом маскхалате) добрался до первой линии колючей проволоки, скрытой в сугробах. Он замер, что-то делая руками.

— Режет, — сказал Борис. — Или разминирует.

— Пора, — решил Максим.

Он не стал будить весь дом. Просто взял рацию, подключенную к внешнему громкоговорителю (еще одно нововведение сегодняшнего дня).

— Борис, к пулемету на третьем. Не стрелять без команды. Просто взведи затвор. Звук «Максима» узнает любой.

На экране