Святые и Убийцы - Фэя Моран
Это существо дало мне прекрасную возможность.
Я тут же хватаюсь за более тонкий кончик его толстого хвоста, извивающегося рядом, когда он нацеливает всё своё внимание на Керана, готового дать ему бой. Но я просто знаю, что шансов у него никаких. Действовать придётся мне.
Сразу почувствовав мою хватку, сирд ревёт, дёргает хвостом в сторону, намереваясь скинуть меня, но я так крепко хватаюсь за его выпуклую чешую, что у него ничего не выходит. Смелость явилась весьма вовремя. А всё ради Керана.
– Не смей его трогать! – ругаюсь я и, сжав зубы, взбираюсь по хвосту к спине чудовища, словно по канату.
Как вдруг оно взмахивает крыльями и взлетает вверх. Вопль из моего горла, раздавшийся в этот же момент, сотрясает воздух, и я едва не глохну от этого громкого звука, полного моего зримого ужаса. Вцепляюсь ногтями сильнее, стараясь не смотреть вниз, когда мои ноги уже свисают. Под ними пропасть. И земля начинает отдаляться от нас с каждым взмахом крыльев этой твари.
– Я ВОСХИЩАЛАСЬ ТВОЕЙ КРАСОТОЙ! – в отчаянии кричу я. – НЕУЖЕЛИ ТЫ ЭТИМ ОТПЛАТИШЬ МНЕ ЗА КОМПЛИМЕНТЫ?!
Но, разумеется, сирд меня не слушает.
Ветер становится сильнее на такой высоте, хлыстнув моё лицо мощными ледяными порывами, а я всё карабкаюсь по хвосту чудища, благодаря Орден Когтей, тренировавших меня столько лет. Не обучайся я в Школе Первого Охотника в Корпусе тренировок, давно свалилась бы вниз.
Наконец своими усилиями я добиваюсь того, что почти оказываюсь верхом на спине сирда. Часть острого крыла слева позволяет мне вытянуть одну руку и нарочно поранить её об его кончик. Порез на этот раз оказывается куда сильнее, и я кричу от боли, поняв, что едва не отрезала себе пальцы в попытке пролить себе кровь. Вот же поганая тварь!
Разозлившись до предела и рыча от раздражения, я ползу дальше, ближе к морде сирда, превозмогая боль и игнорируя высоту, что вполне может стать причиной моей смерти, а затем хватаюсь за его длинные рога, расположенные вдоль по обе стороны от меня. Чтобы использовать их как поводья.
– Будешь слушаться меня, поняла!
Я нарочно размазываю кровь по одному его рогу, а потом едва не сваливаюсь, когда он резко разворачивается, а моя рука чуть не соскальзывает. Чудовище пытается сбросить меня, но его явно что-то останавливает. Наверняка кровь, которую оно начинает уже чуять. В другом случае ему не составило бы никакого труда сбросить меня в мгновение. Я бы полетела кубарем вниз.
– Я сказала, ты будешь слушаться меня!
Сирд, словно растерянный моим криком, будто бы начинает вести себя более покладисто. Крылья перестают совершать резкие взмахи. Я наклоняюсь ниже, выпуская один рог и почти прижимаясь грудью к чешуйчатой белой спине. И всё-таки как он красив. Я вытягиваю окровавленную руку, уверенная в своей победе, ближе к его морде.
И я в самом деле её одерживаю.
Почуяв мою кровь, сирд начинает вести себя совсем иначе. Он успокаивается подо мной, перестаёт громко дышать, дёргаться и пытаться плеваться огнём, о чём я тут же задумалась, когда увидела в его глотке искры ещё там, внизу. Крылья становятся ровными, ловко управляются с ветром, и теперь полёт спокоен.
Я устало сползаю чуть ниже, обессилено уронив голову на верхнюю часть его шеи.
– Молодец, – еле выговариваю я, громко дыша. И с горькой улыбкой тихо добавляю полюбившееся мне давно, но причиняющее теперь боль: – Тупица.
В груди всё сжимается от этого, но именно с этим воспоминанием приходит ещё больше силы, больше уверенности. Уверенности в том, что теперь все, кто повинен в смерти самых близких мне людей, пожалеют о том, что сотворили. Уверенности в том, что теперь я обладаю невероятным оружием против наших врагов – таким, которое они даже не ожидают.
Ведь я сделала невозможное.
Я оседлала сирда.
Глава 29
Соблазн и пламя ненависти
Я приказываю сирду осторожно лететь вниз, не веря в то, что он по-прежнему послушно всё выполняет. Воздух проникает в мои лёгкие с невообразимой лёгкостью, которая могла бы сравниться с тем, как человек, страдавший долгое время от удушья, впервые научился дышать полной грудью.
Думаю, дело в триумфе, ударившем мне в голову как безумцу. Он оказался настолько приятен, что я чувствую себя по-настоящему свободной.
У меня сердце пробирается к самому горлу от овладевшей телом тряски, от напряжения в конечностях. Я ощущаю себя сильной, когда понимаю, что в моих руках сейчас власть над свирепейшей из тварей, известных Шиэнне. Над чудовищем, безжалостно убивавшим и людей, и других монстров. Совершенно неконтролируемая тварь.
Теперь она под моим контролем.
Я крепче держусь за её чешую, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ладони. Для исцеления мне даже не понадобится перевязка или поиск Лекаря. Как удобно, наверное, будет отправляться на охоту верхом на сирде. Даже не потребуется брать с собой баночки или склянки с лечебными мазями.
Когда мы почти оказываемся у песчаной поверхности, сирд взмахивает крыльями активнее, приземляясь, и принимает слегка вертикальное положение, из-за чего я цепляюсь за него крепче, чтобы не свалиться. Наверняка упав с такой высоты я что-нибудь себе сломаю. Мне отчего-то кажется, что от подобных травм слюна сирдов не излечит. С громким шумом, вызывая тряску земли, сирд встаёт на все четыре лапы и слегка склоняет правое своё крыло к земле, чтобы дать мне сползти с него. От такого действия, не вызванного именно моим приказом отдельно, я даже улыбаюсь, затем осторожно скольжу по крылу, а затем встаю на песчаную поверхность.
– Спасибо, – говорю я, слегка даже поклонившись, словно говорю с разумным существом подобно человеку.
Но в глазах у сирда передо мной действительно будто бы есть осознанность, что бывает у людей. И то, не у всех. Он словно говорит мне: «Не за что», когда слегка кивает. Либо мне просто кажется, и я на грани того, чтобы спятить от нахлынувших разом эмоций самых разных видов и подвидов. Среди них и ужас, и восхищение, и гордость, и изумление…
Наконец оторвавшись от прекрасного существа, я оборачиваюсь. Керана нигде нет, а детёныши радостно пищат что-то своей вернувшейся маме, пока не вылезают из гнезда и торопливо шагают в нашу сторону.
– Керан? – зову я, отгоняя неутешительные мысли о том, что могло произойти в моё отсутствие.
Нет-нет.
