В стране «Тысячи и одной ночи» - Тахир Шах

– Я один. Из родных уже никого не осталось.

– А о его истории не расскажете?

– Здесь собирались, чтобы поговорить.

– Рассказывали притчи?

– Да, притчи. Одни говорили, другие слушали. И учились… – старик помолчал, коснулся морщинистой рукой головы, – различать добро и зло.

Через кухоньку старик провел нас к потайной лестнице за печью. Света там не было, поэтому старик поджег свернутую газету и нес ее, как факел. Поднявшись, мы оказались будто в лесу – кровлю поддерживало множество деревянных стропил.

– А здесь не опасно?

Старик махнул рукой – пламя заколебалось.

– Ничуть, – ответил он и пошел в дальний угол.

Мы попали в тесную каморку, где было как-то очень спокойно.

– Что это?

– Тут мальчики изучали Коран, – сказал старик. – Называется мадраса.49 Лет шестьдесят назад я тоже здесь учился. Вместе с другими ребятами. К нам приходил имам из мечети. Ох, и бил он нас за ошибки!

– Вас тоже?

– И дня не проходило, – старик закашлялся от смеха.

Свернутая газета тем временем догорела – пришлось спускаться по лестнице на ощупь.

Полный воодушевления, я стоял во дворе и размышлял: достанет ли у меня сил превратить эти руины в место, где собирались бы люди, готовые перенимать мудрость?

– Да, на ремонт придется здорово потратиться, – сказал я вслух.

– Кто добро творит, того Всевышний благословит, – сказал старик.

– Даже не знаю, удастся ли собрать нужную сумму.

Старик показал вниз, на мощение, туда, где плитка истерлась сильнее всего.

– Там, под землей, – сказал он, – клад.

Я посмотрел на него: небось, шутит?

– Вы это серьезно?

– Конечно, – ответил он. – Так и есть.

– Тогда почему сами до сих пор не откопали?

Старик потер глаза.

– И что бы я с ним делал? Это же столько хлопот!

Спустя несколько дней я вернулся из Феса домой, к Рашане и детям. Прислуга обступила меня, сообщив, что Осману во сне явился аист.

– Что же предвещал сон?

Осман протолкался ближе и показал на что-то плоское у себя на поясе.

– Вчера мне приснился сон, в котором я летал на волшебном ковре, – начал он. – Ковер лежал прямо здесь, в саду. Как раз собирался дождь, и ветер крепчал.

– Скажи, Осман, а как выглядел тот ковер?

Осман прикрыл глаза, задумавшись.

– Красивый, – сказал он, – в узорах – я такие не видал. И очень мягкий.

– Куда же ты на нем летал?

– В другие земли, через Море тьмы. Ковер нес меня, нес, я сидел на нем все равно как на земле. Летели мы долго и прилетели к острову среди океана. Ковер снизился и опустился на песок. Я сошел – вдалеке дерево, высокая такая пальма. На верхушке – огромное гнездо, а в нем – аист. Ну, я подбежал и окликнул аиста.

– Что же аист тебе ответил?

– Он спросил: правда ли я прислуживаю в Доме Калифа? Я сказал: правда.

«Тогда ты должен помочь моему брату, – сказал аист, – брат хочет свить гнездо на крыше вашего дома».

Я ответил, что, мол, мы и сами пробовали смастерить гнездо, мы аистов любим. Тогда…

– Что?

– … аист слетел ко мне. И велел закрыть глаза. Я так и сделал. А когда открыл, вместо аиста увидел прекраснейшую женщину. Она протянула мне руку.

Тут Осман покраснел.

– Ты расскажи, что сказала тебе женщина-аист, – напомнил ему Медведь.

– Она сказала: «Осман, сын Юнеса, ты попадешь в рай».

Вечером, когда я укладывал Ариану и Тимура спать, подтыкая им одеяла, они спросили: какую сказку я расскажу сегодня?

– Историю о маленьких мальчике и девочке, которых очень любили, – сказал я. – Жили мальчик с девочкой на берегу огромного океана – некоторые зовут его Морем тьмы, – в самом волшебном доме на свете. В королевстве, где они жили, люди умели отличать добро от зла, знали, что такое честь, долг, уважение. И все благодаря тому, что каждый вечер отцы в этом королевстве присаживались к своим детям на край кровати, вот как я сейчас, и рассказывали им о принцах и принцессах, о вещах удивительных и волшебных.

– Иногда жителям приходилось нелегко, – продолжал я, – но никто из них не сдавался, ведь они владели тайным знанием – умением забывать себя ради других, – которое тысячелетиями передавалось из поколения в поколение.

– Баба, а что это было за королевство?

– Марокко, – сказал я. – А те маленькие мальчик и девочка жили в землях «Тысячи и одной ночи».

Пожелав Ариане и Тимуру спокойной ночи, я поцеловал их.

Оба уже крепко спали.

Глоссарий

Айша Квандиша – джинн женского пола; именно ее марокканцы считают ответственной за неприятности, случающиеся дома.

«Альф Лайла ва Лайла» – буквально: тысяча и одна ночь. Арабское название сборника сказок «Тысяча и одна ночь». См. «Тысяча и одна ночь».

Альхамдулилла – Хвала Аллаху.

Аргановое масло – масло из семян дерева аргания, распространенного исключительно на территории Алжира и Марокко. Богато ненасыщенными жирными кислотами.

Ас-саламу ‘алейкум – буквально: мир вам; приветствие при встрече, характерное для Марокко и других арабских стран.

Бабб – буквально: папа. Ласковое обращение ребенка к отцу, также уважительное обращение к пожилому мужчине.

Бабуши – туфли с загнутыми вверх носами, как правило, желтого цвета. В Марокко их носят и мужчины, и женщины.

Барака – буквально: благодать, благословенный.

Бахр аз-Зулумат – буквально: море тьмы. Арабское название Атлантического океана.

Бвана – буквально с суахили: человек.

Берберы – группа народов, населяющих главным образом страны Северной Африки (в их числе – Марокко), а также Центрального и Западного Судана. Говорят на диалектах берберского языка; большинство владеет и арабским языком. Для берберов характерна светлая кожа.

Бидонвиль – французское название городских трущоб, буквально: жестяной город.

Бисмилляхи – Во имя Аллаха. Мусульманин произносит эту фразу перед тем, как начать что-либо, или завершить: принять пищу, тронуться в путь, сесть и так далее.

Болливуд – синоним киноиндустрии индийского города Мумбай (бывший Бомбей).

Б’саф – здесь: дорого; разговорный марокканский диалект.

Визирь – буквально: арбитр; тот, кто решает. Титул министров и высших сановников во многих мусульманских государствах, особенно времени действия «Тысячи и одной ночи».

«Галуаз» – одни из самых популярных французских сигарет, смесь темного арабского табака. См. «Житан».

Гарем – часть традиционного арабского дома, отведенная для женщин.

Гнауа – музыканты, потомки чернокожих рабов с юга Сахары. Известны своей ритмичной музыкой.

Дамасский – из г. Дамаск. Дамасскими называют изделия из выкованной особым образом стали, на которую наносят узоры или надписи серебром или золотом. Также «дамасской» называется деревянная мозаика и другие изделия из дерева, выполняемые дамасскими мастерами.

Дар