Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Царица Александра после посещения старицы написала государю в ставку: «Она лежала на кровати в маленькой темной комнатке, а потому мы захватили с собой свечку, чтобы можно было разглядеть друг друга. Ей 107 лет, она носит вериги (сейчас они лежат около нее) — обычно она беспрестанно работает, расхаживает, шьет для каторжан или солдат, притом без очков, — никогда не умывается. Но, разумеется, никакого дурного запаха или ощущения нечистоплотности — она седая, у нее милое тонкое овальное лицо с прелестными молодыми лучистыми глазами, улыбка ее чрезвычайно приятна. Она благословила и поцеловала нас. Мне она сказала: «А ты, красавица, тяжелый крест, не страшись (она повторила это несколько раз) — за то, что ты к нам приехала, будут в России две церкви строить» (она повторила это дважды)».
Из воспоминаний духовного сына старицы: «В 1916 году, 11 декабря, наш Великий Новгород посетила Императрица Александра Феодоровна с дочерьми своими… С вокзала они проехали в Софийский собор и, побывав еще в других святых местах, проехали в Десятинный женский монастырь в 2 1/2 часа дня, где проживала блаженная старица Мария. Побывав в церкви во имя великомученицы Варвары, Государыня зашла в покои игуменьи монастыря, а затем проследовала к старице Марии Михайловне, которая, будучи больною, лежала в кровати, но при входе Государыни с великими княжнами старицу посадили в кровати. Зайдя в ее келью, Государыня подошла к кровати больной и поцеловала старицу. Старица спросила Государыню: «Ты ли матушка-царица?» Государыня ответила: «Я царица». Старица подала ей красное яблоко со словами: «Люби батюшку-царя, не обижай его; ему очень трудно; да вот свези ему от меня яблоко…» Затем взяла Императрицу за руку, чтобы поближе подошла, и на ухо предупредила ее, чтобы береглась 1-го марта. Императрица спросила: «Что же? Чернь будет бунтовать?» Старица ответила: «Будет большая каша». Про эту «кашу» старица мне лично и раньше многое что рассказывала… (Ночью 1-го марта 1917 года литерный поезд, идущий из Ставки в Царское, остановили в Малой Вишере. Царя уговорили повернуть его на запад, так как пригороды Петербурга оказались занятыми восставшими. Следующей ночью, 2-го марта 1917 года, под Псковом, царя Николая II вынудили отречься от престола) Все на прощание подходили к старице, целовали ее, а Императрица очень плакала. Старица всех их благословила иконами. За два года до того старица предупреждала сестер нашей обители, что к нам приедет царица, но ни одна из них не поверила, не придавая значения ее словам, а когда предсказание сбылось, тогда припомнили о словах старицы. Келью ее посещали также князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович; старица велела им служить верою и правдою Царю и Отечеству, во всем повиноваться».
29 января 1917 года, в 3 часа утра игуменья Людмила зажгла свечу из Иерусалима около умирающей старицы, сестры читали акафист и отходную, через час свеча догорела до конца, и старица Мария отдала душу свою Господу. Перед гробом поставили икону — подарок императрицы Александры после посещения Новгорода. На ней были изображены святые Александра, Ольга, Мария, Татьяна, Анастасия, а также подписи государыни и ее дочерей. Кипарисовый гроб после многочисленных панихид опустили в подцерковье (подвальное помещение) собора Десятинного монастыря, где еще в апреле 1913 года был устроен придел в честь Старорусской иконы Божией Матери.
По свидетельству современников, в день блаженной кончины старицы исцелилась раба Божия Александра из Петрограда. У нее очень болела рука. Она прочла псалтирь во имя старицы, приложила больную руку к веригам старицы, которые лежали «при гробе», с полною верою в силу молитвы старицы и получила исцеление.
Схимонахиня Зосима (Суханова)
(1820–1935)
Схимонахиня Зосима (в миру Евдокия Яковлевна Суханова) родилась 1 марта 1820 года в крестьянской семье в селе Сенцовка Шарлыкского района Оренбургской губернии. Благочестивые родители воспитывали дочь в любви к Богу и ближним, девочка отличалась от сверстников добротой и трудолюбием.
Евдокия с детских лет мечтала посвятить себя служению Богу, однако по настоянию отца была вынуждена выйти замуж. Ее мужа убили на русско-турецкой войне, а единственный сын погиб на охоте. Известно, что старица неоднократно ходила пешком через Турцию в Иерусалим.
Евдокия Яковлевна пришла в Покрово-Эннатский монастырь27 (с. Дедово Федоровского района) уже в зрелом возрасте, при монашеском постриге ей было дано имя Евникия.
По молитвам подвижницы в двух километрах от обители забил родник, старица многих страждущих благословляла брать воду из чудесного источника. После посещения источника многие люди получали исцеление от тяжелых недугов. Позже вблизи источника был устроен скит с часовней во имя Пресвятой Троицы.
Вскоре после революции матушка Евникия приняла великую схиму с именем Зосима, постриг совершил епископ Андрей Уфимский (в миру князь Андрей Ухтомский). По свидетельству очевидцев, после принятия схимы старица спала только в кипарисовом гробу, привезенном ею когда-то из Иерусалима.
В 1923 году, после закрытия Покрово-Эннатского монастыря, схимонахиня Зосима поселилась в селе Ново-Архангеловка, в маленькой келье, построенной во дворе у одного благочестивого семейства.
К старице Зосиме приезжали страждущие из Оренбургской, Уфимской, Челябинской, Самарской и Саратовской областей. Власти пытались противодействовать духовному влиянию подвижницы на людей. Местные власти, встревоженные всевозрастающим количеством почитателей старицы, неоднократно тайно вывозили старицу Зосиму из одной деревни в другую.
По свидетельству современников, по молитвам подвижницы исцелялись безнадежно больные люди, многие больные, не имевшие возможности передвигаться самостоятельно, уходили от нее сами. Она исцеляла не только людей, но и домашних животных.
Многое было открыто прозорливой старице, часто она безошибочно называла по имени людей, которых видела впервые, сама рассказывала им об их бедах и несчастьях с такими подробностями, которые могли быть известны лишь самим участникам событий.
Из воспоминаний схиархимандрита Серафима (Томина): «Я родился в 1923 году в бедной крестьянской семье в селе Бараково Шарлыкского района Оренбургской области. Был первым сыном своих родителей — Константина Леонтьевича и Александры Григорьевны Томиных… Исполнилось мне три годика, но ножки оставались скрюченными, как у рахитика. В то время в райцентре работал профессор Александр Афанасьевич Барынин, опытный врач. Осмотрев мои ножки, он сказал, что это «болезнь не физическая», и велел обратиться к
