Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Двадцать два года, до самой кончины схимонахини, Мария была ее келейницей. Помогала ей монахиня Татьяна, в последние годы Господь послал еще помощницу, Екатерину. За все эти годы Мария не услышала ни единой жалобы от полупарализованной старицы, безмерно страдающей не только от своей беспомощности, но и от пролежней. (У длительно лежащих больных на участках тела, которые подвергаются систематическому давлению, образуются пролежни — язвенно-некротические и дистрофические изменения тканей.)
Ухаживая за больной, протирая скрюченные руки и ноги, обрабатывая гноящиеся язвы на теле подвижницы, Мария каждый раз удивлялась мужеству и безмерному терпению старицы, из уст которой вырывался не стон, а благодарение Господу за все.
За свою непоколебимую веру, неугасающую любовь к Господу и великое смирение страдалица удостоилась даров Святого Духа: прозорливости и исцеления. Схимонахине Серафиме, столько лет страдающей от незаживающих язв, было дано свыше врачевать телесные болезни и раны духовные.
По свидетельству современников, любвеобильная старица всегда была приветлива со всеми. Страдалица умела утешить, отогреть душу: «Смиренный дух ее, покой душевный были удивительны! Сама всегда приветливая, в руках крест, на руке четки… Она — кому слово, кому водички со креста, кому маслица — врачуя духовные и телесные недуги».
К прозорливой старице за духовным советом и молитвенной помощью приезжали страждущие не только из окрестных сел, но и из Москвы. Тайно приезжали монашествующие и священники.
По свидетельству протоиерея Алексия Байкова, в то время и его родители, протодиакон патриаршего собора Петр Петрович и матушка Александра Николаевна Байковы, глубоко почитавшие старицу Серафиму, приезжали к матушке Серафиме за духовным советом в Коммунарку через всю Москву. (Жили они на станции Лосиноостровская.)
От старицы Серафимы верующие люди уходили обновленные, забывая о своих переживаниях и недугах. По молитвам старицы неразрешимые житейские проблемы решались как бы сами собой. Молитва прозорливой старицы выводила людей на путь истинный.
Из воспоминаний рабы Божией Раисы: «… Мы-то все время были под колпаком. У мамы папа был расстрелян, то есть мой дедушка. Папа сидел… И мама все время боялась: вдруг ее заберут и дети останутся одни, еще совсем маленькие… Она очень переживала. Но все равно тайно, тайно все ходили к схимонахине Серафиме. И мама говорит моей старшей сестре: «Милочка, ты пойди к монахине Серафиме, возьми творожочек, сметанку, куличик… Пойди, она тебе освятит. Но только иди туда попозже, вечерком «…» Ну, Коммунарка была как на ладони… Директор НКВДешник, начальница отдела кадров тоже. Она, правда, нам симпатизировала. Говорила нам, будьте осторожнее, предупреждала.
И вот Милуша пошла, но что там девчонке было, 10–12 лет. Она приходит и просит: «Матушка, освятите!» А матушка Серафима ее спрашивает: «Ну и как, дочечка, вкусная сметанка-то с творожком?» А она: «А откуда вы знаете?» И прям… вспыхнула. «Да знаю деточка… попробовала ты»… Она приходит и говорит: «Мама, я нечаянно, когда складывала, собирала, и попробовала». И она вот такая была прозорливая, матушка Серафима…
И к ней очень часто приезжали люди из Москвы… Однажды мужчина приезжал. У него не складывалась жизнь с женой. И жена его приезжала, жаловалась, что он поздно приходит. Матушка Серафима ей и говорит: «Он работает, а ты ведешь себя неправильно. Он придет вечером, а ты спроси: «Как ты себя чувствуешь?» Да приготовь ему теплые носочки, да поставь ему щец горяченьких и прими его ласково… Расспроси как, что…» И вот он приходит, а она так и сделала. Встретила его с теплыми носочками, посадила за стол, дала ему горячих щей. Как ты там, мой дорогой, поработал? А он говорит: «Что ж с тобой случилось? Кто ж тебя так надоумил?» А она и сказала. «Я ездила в Коммунарку к схимонахине Серафиме…» И они очень часто потом к ней ездили. Они помогали этой семье. Семья Кузнецовых жила крайне бедно. (Ну, мы тогда все очень, очень бедно жили…) И таких людей было очень много».
Местные власти не могли не заметить нескончаемый людской поток к дому, где жила старица. Их пугало всевозрастающее почитание схимонахини, несколько раз Кузнецовых предупреждали, чтобы они не пускали посетителей к старице, дошло дело и до угроз.
Из воспоминаний дочери келейницы Марии, Серафимы Кузьминичны Кузнецовой: «… Нас из дома выгоняли, помню, я держалась за мамину юбку… Пришли домой, а… дом на замке оказался. Мама говорит, мы не закрывали дверь, ничего. К нам подошли, видят замок на дверях, они постучали, постучали…, никто дверь не открывает. Дом остался цел. Дверь оказалась закрыта сама по себе — чудо! Пришли выгонять, а в дом попасть не смогли, дверь на замке. Там были монашенки Гавриила, Серафима и еще третья монашенка была…
Бывало, маме угрожали, говорили: «Уходите отсюда, где хотите, живите…»
Потом они жили в маленькой комнате, матушка Серафима и схимонахиня Гавриила, в деревне Жабкино… Монахиня Татьяна схиму приняла и стала Гавриилой. Потом схимонахиня Гавриила начала ухаживать за матушкой Серафимой…»
Старицу Серафиму перевезли в деревню Жабкино. В деревне Жабкино, расположенной недалеко от Бирюлево, прозорливую старицу часто посещали верующие из бирюлевского Никольского храма. Перед кончиной матушка Серафима открыла настоятелю храма отцу Николаю Перехвальскому, что после ее смерти молитва у ее могилы будет помогать больным.
17 февраля 1950 года (в Прощеное воскресенье) схимонахиня Серафима мирно отошла ко Господу. По свидетельству очевидцев, «по смерти расправились у матушки ручки и ножки. И лежала она покойно, строгая и светлая. Когда выносили из дома гроб, все увидели на небе огромный огненный крест».
Отец Николай и отец Василий всю ночь читали над гробом новопреставленной Псалтирь. Утром приехали монашествующие, священнослужители, духовные чада старицы, все те, кто почитал великую подвижницу. Отпели ее по монашескому чину. Гроб с телом схимонахини Серафимы обнесли вокруг храма и захоронили за алтарной частью. На могиле поставили ее келейный крест.
На 40-й день после смерти старицы келейнице Марии приснился сон, что стоит схимонахиня Серафима «в свете на амвоне бирюлевского храма», а рядом с ней она — Мария. Схимонахине Серафиме говорят: «Это самое ваше место — понятно, но что тут делает Мария?» Старица отвечает: «Она служила со мною 22 года».
В 1977 году по проекту застройки микрорайона Бирюлево-Западное Бирюлевское кладбище должны
