Кошмары Братьев Гримм - Якоб и Вильгельм Гримм
Меня мачеха убила…
Мачеха, услышав это, заткнула уши и зажмурила глаза, не желая ничего ни видеть, ни слышать, но в ушах ее все же был шум, как от сильнейшей бури, а глаза жгло, и в них словно молния блистала.
Птичка продолжала петь:
Мой отец меня же съел.
– Ах, матушка, – сказал отец, – там сидит такая славная птица и поет так прекрасно, да и солнышко так светит и греет, и благоухает тмином.
Птичка продолжала:
Моя милая сестричка…
Сестричка, как услышала это, уткнула лицо в колени и стала плакать навзрыд, а отец, напротив того, сказал:
– Я выйду, посмотрю на птичку вблизи.
– Ах, не ходи, не ходи! – сказала жена. – Мне кажется, что весь дом наш в пламени.
Но муж ее не послушался, вышел из дома и взглянул на птичку, которая продолжала свою песню:
Мои косточки собрала,
Во платочек их связала
И под деревцем сложила.
Чивик, чивик! Что я за славная птичка!
И, закончив песенку, птичка сбросила сверху золотую цепь прямо на шею отцу, и цепь пришлась как раз в меру.
Тогда он вернулся домой и сказал:
– Посмотри, какая это чудесная птица, подарила мне прекрасную золотую цепь, да и сама-то на вид такая красивая.
Жена же все по-прежнему бегала в ужасе по всему дому и места не могла себе найти.
А птица опять завела ту же песню:
Меня мачеха убила…
– Ах, если бы я хоть в самой преисподней теперь была! Лишь бы не слыхать мне этой песни! – проговорила мачеха в отчаянии.
Мой отец меня же съел.
Мачеха при этих словах в изнеможении упала на пол.
Моя милая сестричка…
– Ах, – сказала сестричка, – я тоже выйду и посмотрю, не подарит ли и мне чего-нибудь птичка.
И она вышла из дома.
Мои косточки собрала,
Во платочек их связала…
Тут сбросила она сестричке сверху красные башмачки.
И под деревцем сложила!
Чивик, чивик! Что я за славная птичка!
Тогда и у сестрички на сердце стало легко и весело. Она надела новые красные башмачки и стала в них плясать и прыгать.
– Ах, – сказала она, – я была так грустна, когда выходила из дому; а теперь мне так легко и хорошо! И что за славная птичка – ведь она подарила мне пару красных башмаков!
– Нет! – сказала ее мать и вскочила с места в ужасе, и волосы поднялись у нее дыбом на голове. – Мне кажется, что светопреставление наступило! Не могу вытерпеть: я тоже выйду из дома – быть может, и мне станет легче!
Но чуть только она выступила за двери – бах! Птичка скинула ей мельничий жернов на голову и раздавила им мачеху насмерть.
Отец и сестричка услыхали этот шум и выскочили из дома: из того места, где жернов упал, повалил клубами дым, потом показался огонь, вспыхнуло пламя, а когда все это закончилось, они увидели перед собою маленького братца, который взял отца и сестричку за руки, и все трое были счастливы и довольны настолько, что вошли в дом, сели за стол и принялись кушать.
Бедный мальчик в могиле
Жил-был на свете бедный пастушонок, круглый сирота; властями был он пристроен в дом к богатому человеку, который должен был его кормить и воспитывать. Но этот богатый человек и его жена были люди злые, при богатстве своем были и скупы, и неприветливы, и дрожали над каждою своею крошкою.
Бедный мальчик как ни старался, все не мог им угодить, они плохо его кормили и много били.
Однажды пришлось ему сторожить наседку с цыплятами; та как-то пробралась с цыплятами через изгородь, и вот пал на нее сверху коршун и мигом ее утащил. Мальчик стал кричать что есть мочи: «Вор, вор, злодей!»
Но это, конечно, ни к чему не привело; коршун не выпустил свою добычу.
Прибежал на крик хозяин, и когда узнал, что его курица похищена, он пришел в такую ярость, что избил несчастного мальчика так жестоко, что тот дня два и шевельнуться не мог.
Пришлось ему, бедному, присматривать за цыплятами без наседки, и это было чрезвычайно трудно: один бежал туда, другой – сюда.
Вот и вздумалось ему всех их вместе привязать на одну веревку – всех, мол, их хотя бы коршун-то не унесет! Не тут-то было! Дня два спустя, в то время, когда он заснул, изморившись беготней и голодом, хищник слетел сверху, схватил одного цыпленка, а так как другие были к нему привязаны, то утащил за ним и остальных, присел на дерево и всех их растерзал поочередно.
Хозяин, как пришел домой и узнал об этой беде, озлился на мальчика и бил его немилосердно, так что тот много дней сряду вынужден был пролежать в постели.
Когда он поднялся на ноги, хозяин сказал ему:
– Пасти птицу ты не годишься – слишком ты глуп для этого; ты будешь у меня рассыльным.
Вот и послал он его к судье с корзиной винограда и с письмом. На пути голод и жажда так мучили бедного мальчика, что он не выдержал – съел две кисти.
Принес корзину судье; тот прочел письмо, сосчитал кисти и говорит:
– Недостает двух.
Мальчик совершенно откровенно сознался, что от голода и жажды съел эти две кисти.
Судья написал хозяину письмо и потребовал еще столько же винограда.
И этот виноград с письмом же хозяин поручил мальчику отнести к судье.
И опять бедняка так страшно мучили голод и жажда, что он не мог воздержаться и опять съел две кисти.
Но предварительно он вынул хозяйское письмо из кармана, подложил его под камень, а на камень сам сел, чтобы письмо не могло подсмотреть и выдать его.
Но судья опять стал его допрашивать о недостающих кистях.
– Ах, как это вы узнали? – спросил юноша. – Письмо не могло этого знать, ведь я его под камнем продержал!
Судья посмеялся простоте мальчика и отправил к его хозяину письмо, в котором он ему написал, что бедного мальчика следует содержать получше, так, чтобы он не ощущал недостатка
