Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
«Прoклятaя бурая скотина, что ты затеял!» – всё-таки каркнул он вслух, когда увидел, что машина свернула на пожарную просеку.
Правда, тут же и успокоился – автомобиль сбросил скорость и остановился.
Крамеш тут же спустился, намеренно громко царапнув крышу когтями, а потом вдруг увидел, что Таня, оказывается, уже вышла из машины и целенаправленно идёт в лес. Одна.
– Куда ты? – спросил ворон.
– Ну как куда? В кустики, – белозубо улыбнулась она, обернувшись. – Проводишь, а то мне страшновато?
– Ээээ, прроводить?
– Ну? Полетай рядом, а? Вдруг тут медведь, а я там в кустиках…
Крамеш немного удивился, но решил, что этот ненормальный лис опять так вёл машину, что Таню укачало, вот она и говорит чуть иначе.
– Конечно, я тебя прровожу! – согласился он, неспешно взмахнув крыльями между деревьев.
– Странно… Почему это Крамеш озаботился проводами Уртяна в кустики? – Таня ничего не поняла, озадаченно уставившись в спину лису, который целенаправленно шагал поглубже в лес.
– Кто бы мог подумать… Стеснительный какой! – удивлялась она через десять минут. – Не понимаю, он там что, общественный туалет ищет? Ну, мало ли… живот прихватило! А что тогда делает Крамеш? Надеюсь, не нашёл себе «кустики» над лисом? Нет, вроде тихо, никто не вопит. Ну ладно, надо подождать.
Она подождала, потом ещё, а потом, окончательно встревожившись, вышла из машины, подошла к капоту и тут же уткнулась взглядом в здоровенного медведя, ринувшегося к ней.
«В машину не успею! – поняла Таня, старательно опустив глаза и тихонечко отступая подальше – она помнила, что в машине банка с мёдом. Наверное, именно он и привлёк зверя. – Надо отойти подальше, может, он мёдом займётся, а потом уйдёт?»
Медведь действительно шёл к машине, но, когда Таня начала двигаться в сторону, заторопился следом, причём что-то урча и взрёвывая.
«Мамочки… Что делать?» – вот уж кто-кто, а Таня точно понимала, что от мишки ей не убежать.
– Таня, скорее! – как рядом с ней оказался Уртян, она даже не увидела.
Тот выскочил словно из-под земли, не обращая никакого внимания на медведя, сходу пошедшего в атаку. – Быстро сюда!
Он схватил Татьяну за руку и бегом рванул в лес, выхватывая из кармана какой-то небольшой предмет.
Струя баллончика, выпущенная с близкого расстояния в медведя, заставила его взреветь ещё громче, заметаться по дороге, но Таня уже не оборачивалась – она едва успевала ноги переставлять, торопясь за своим спасителем.
Глава 4.
Наивность на грани фантастики
Деревья мелькали мимо, а за спиной опять нарастал треск веток и рык, Таня от ужаса едва соображала, но послушно переставляла ноги, торопясь за лисом.
Они вырвались из молодого ельника, оказавшись на небольшой светлой полянке, и вдруг попавшая под ноги ветка заставила её споткнуться. Рука выскользнула из ладони Уртяна, а сама Таня улетела под высоченную сосну.
– Таня, нет! – Уртян оказался рядом, подхватывая её под локти, вынуждая подниматься. – Таня, скорее! Я смогу спасти нас, смогу справиться с медведем! Я вернусь… – перепуганная Татьяна вцепилась в его рукав.
– Да, я сделаю это, но… но я уязвим! Пожелай мне… пожелай мне неуязвимости, как Тявину! Только так я останусь жив! – он подхватил с земли, усыпанной рыжими сосновыми иглами, здоровенный сук и оглянулся через плечо на ельник.
Таня ужа была готова от всего сердца пожелать Уртяну полной неуязвимости, как вдруг молодые ёлочки, через которые они совсем недавно пробежали, расступились, выпуская огромного медведя.
– Таня, скорее! Ну же! – торопил её Уртян, а Таня уже и рот открыла, чтобы сказать нужные слова, да так и застыла – медведь вёл себя просто… просто исключительно странно!
Он притормозил у границы елей, потом, словно споткнувшись так же, как недавно Татьяна, рухнул на землю, стал как-то растягиваться вверх, неуверенно замерцала бурая шерсть, а дальше он взял и…
– Взлетел! – Таня осела у сосны, заворожённо глядя на чёрные крылья, прорезавшиеся над медвежьей спиной, на вытягивающуюся морду, которая неуклонно становилась больше похожей на здоровенный чёрный клюв, на…
– Что ты, гад, сделал с Татьяной?! – хриплое карканье, сопровождавшее эти слова, такое знакомое, можно сказать, родное, заставило Уртяна выругаться.
Ворон налетел с такой силой и скоростью, что Уртян даже не успел прикрыться, как-то увернуться. Сильнейший удар клювом по голове заставил его взвыть и, крутанувшись, отскочить подальше от Татьяны.
Крамеш резко снизился, ударился об землю, встав с неё уже в своём человеческом обличье, а потом гневно взглянул в янтарные глаза лисовина.
– Что? Что ты со мной сделал? – завопил тот через секунду. – Я двигаться не могу!
– Вот и постой так, а то лови тебя потом по всей тайге! – Крамеш от ярости говорил хрипло, сдавленно.
Впрочем, обездвижив лиса, он вообще перестал обращать на него внимание, опустившись на землю перед Татьяной.
– Таня… Тань… не бойся меня! Это я, Кррамеш! Тааань!
Он никогда не говорил с ней так неуверенно – просто растерялся – у Татьяны, которая по его опыту абсолютно не была трусливой, были широко распахнуты от ужаса глаза, и смотрела она на него так, словно не узнавала.
– Крам… Крамеш! – пальцы вцепились в его рубаху. – Это ты?
– Конечно, это и был я. А… а кого ты так испугалась? Кого видела?
– Медведя! Огромного медведя! – Таня разжала руку, а потом закрыла ладонями лицо – нет, она уже поняла, что никаких свирепых медведей рядом нет, но сердце прыгало по ощущениям где-то около горла, в ушах шумело, а окружающая среда никак не хотела стоять так, как ей положено, плавно покачиваясь то в одну сторону, то в другую.
– Тааак, понятно! То есть в кустики по левую сторону от машины ты не уходила, прравильно я понял?
Таня убрала руки от лица и недоумённо воззрилась на Крамеша.
– Нет, это же Уртяну понадобилось… Ты сначала опустился на крышу машины, а потом полетел за ним. Я ещё удивилась – он… так игриво говорил.
– Игррриво… Ну-ну, доигрррался он! – крайне мрачным тоном заявил Крамеш.
– Володь, я не понимаю… как это? Это что, он меня заморочил?
– Нет, это не морррок ни рразу! – пожал плечами Крамеш, глядя на красивого длинноволосого парня, правда, сейчас весьма растрёпанного из-за беготни по лесам, который изо всех сил пытался как-то сдвинуться с места, и пояснил: – У этого паррразита, оказывается, есть дарр иллюзий! Я читал, что это бывало, если в ррроду есть восточные лисы. Эй, ты! Ты что, наполовину кицунэ?
Уртяна явственно передёрнуло.
– Нет! Не наполовину! Отпусти меня!
– Счас, пррямо
