Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

В какой-то момент противник отыграл разницу в три очка, и тогда счет сравнялся – 17:17. А затем…

Последнее, что я помню отчетливо, это вспыхнувшая в голове мысль: «Еще немного, еще совсем немного! Я должен как-то выстоять! Соберись!»

Но вот все, что происходило с того самого мгновения, сохранилось на моей пленке воспоминаний размытыми кадрами. Помню, как отчаянно бросался из стороны в сторону за каждым воланом, помню, как думал, что любой ценой обязан одержать победу, помню, как под конец Сакаки вопил во все горло: «Давай, давай, братан! Еще один, последний, ну же!» Однако те мгновения, что обычно всегда отпечатывались в памяти особенно ярко: как начался и закончился тот или иной розыгрыш, какие подачи я совершал, какой удар поставил точку в нашем сражении… всего этого я почему-то совсем не запомнил.

Позже эти пробелы я заполнил благодаря Акире, который показал мне отчет о ходе игры. Выяснилось, что последние четыре очка я заработал подряд, и каждое – в долгом ожесточенном розыгрыше. Юки изо всех сил загонял меня на неудобные позиции, но всякий раз я проявлял чудеса акробатики, резво носился по своей половине корта, умудряясь ловко перекрывать один уязвимый участок за другим, тем самым лишая противника шанса пробить, возможно, выигрышный для него удар и перехватывая инициативу, а вместе с тем и высасывал из него остатки как моральных, так и физических сил.

Впервые в жизни я, исправно помнивший все подробности своих матчей в мельчайших деталях, столкнулся с подобным туманом в голове. А еще впервые не смог должным образом вывести свое имя – подпись победителя – в ячейке турнирной таблицы: руки от волнения в ту минуту дрожали так, будто меня кто-то лихорадочно подгонял со спины.

А затем сквозь затуманенное сознание шквалом прорвалась победная эйфория. Я справился.

Я поймал ветер. Поймал и, наконец, оседлал тот самый восходящий воздушный поток. А теперь… теперь я буду стремиться еще выше! Еще и еще!

Зерно целеустремленности и решимости, что однажды посеяла в моей душе Рика, незаметно для меня самого пустило ростки, а сейчас, удобренное поддержкой тренера и товарищей, уже вовсю разрослось, стебельками обвивая сердце.

– Капец, ну ты, конечно, крут!

– Я сейчас словно не на бадминтон смотрел, а на выступление труппы акробатов!

– Где ты ваще все это время прятал такой пробивной характер?!

– Прорвался, хорош!

Ликующие возгласы друзей и старших товарищей доносились для меня приглушенно, как сквозь толщу воды. В тот миг я едва улавливал суть их слов – лишь смотрел на светящиеся от счастья лица и думал: «Как же хорошо, что я все-таки победил».

Наконец я поднял взгляд на болельщицкие места. Мама плакала. Отец меж тем со слегка растерянным видом что-то ей говорил, однако смотрел лишь на меня, не прекращая хлопать. А еще Сакураи. Сегодня она расположилась на первом ряду и теперь утирала полотенцем слезы радости. Наблюдая за этой необыкновенно трогательной сценой, я и сам почувствовал, что вот-вот невольно расплачусь вместе с ними.

Вот только мне плакать было нельзя. Только не сейчас.

Впереди еще финал.

Уже совсем скоро наш будущий соперник был определен. Разумеется, им стала академия Сайтама Футаба.

Две игры начались одновременно: дабл Юсы с Йококавой и моя одиночка. И вновь происходящее на моем корте приняло в точности тот же оборот, что в минувшем полуфинале: мы с противником забрали по гейму каждый, а после, в финальном, развернулась затяжная борьба за очки, сопровождаемая попеременным переходом обоих сторон из атаки в оборону и обратно. Откровенно говоря, силы мои были уже на пределе. И если в предыдущем матче от чрезмерной концентрации на собственных действиях у меня из памяти почти что целиком исчез немалый временной отрезок, то теперь, играя в самых экстремальных условиях из всех, в каких мне когда-либо доводилось, я, казалось, и вовсе впоследствии совершенно позабыл, что творилось тогда на корте.

Вражеский син, Кандза́ки, тоже вышел на эту одиночку едва-едва отыграв полуфинальный матч, вот только, невзирая на это, даже сейчас продолжал держаться куда непринужденнее моего. Конечно, наше решающее противостояние нельзя было назвать односторонним, но по всему было видно – Кандзаки оно давалось легче.

В той игре я живо ощутил, какова она – разница в силе между мной и признанным чемпионом. Я не сдался, нет. Лишь трезво оценил ситуацию.

Опускать руки сейчас как минимум бессмысленно. Я должен сыграть так, чтобы сражение так или иначе привело меня к следующему. И чтобы в этот самый следующий раз против Кандзаки вышел уже абсолютно другой, новый я.

Теперь я хотел запечатлеть на пленке воспоминаний пускай даже один-единственный, но незабываемый удар. Пускай даже одну, но по-настоящему яркую сцену. И потому до самого конца не спускал взгляда ни с противника, ни со снаряда.

Увы, победа осталась не за мной. 17:21 – на последнем смэше от Кандзаки, посланном прямо к задней линии корта, я запутался в движениях и не успел добежать до нужного места.

«Звездный дуэт» между тем как раз вырвал окончательную победу у соперников, а это означало одно – судьба нашей финальной схватки против команды Сайтама Футаба теперь всецело зависела от братьев Хигасияма.

Для близнецов парная игра стала первой за день. Сил у них было предостаточно, но и противник оказался непрост – вражеская пара сайтамцев еще с четвертьфинала выходила на корт посменно со своими и каждый раз одерживала безоговорочную победу со счетом 2:0. Иначе говоря, в мастерстве лучшей двойке своей команды эти ребята практически не уступали.

Решающий матч стартовал в тишине. Однако уже довольно скоро ей суждено было развеяться от неожиданно начавшей твориться на корте несуразицы…

Во второй половине первого гейма мощный смэш, пробитый одним из противников, пролетел в паре миллиметров от Ёдзи – в попытке его отбить тот поскользнулся и впечатался лицом прямо в ракетку брата, тоже гнавшегося за воланом. Тайити обеспокоенно что-то принялся ему говорить, а в ответ бедняга-близнец энергично замотал головой, дескать, все нормально. На первый взгляд Ёдзи вроде бы не поранился – по крайней мере, крови я не заметил – он быстро отжестикулировал судье и нам, сидевшим на скамейке, мол, порядок. В итоге все обошлось лишь заменой ракетки Тайити – от столкновения с лицом брата на той порвались струны – и игра продолжилась.

Для тех, кто не умел толком различать этих двоих, дальнейшая динамика матча, вероятно, со стороны выглядела обыкновенно: казалось, братья Хигасияма в привычной манере, пользуясь близнецовой телепатией, повторяли отточенную