Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки
– Ну да, но…
– Ой, давай без «но»! Не трясись, а, наоборот, победи в том числе ради них. Поддержка родаков – это ж огромная мотивация! Я б если сегодня играл, то и маму бы позвал. Хотя, не, даже не так – она бы и сама стопудово пришла за меня поболеть, если б не рестик.
Заведение родителей Сакаки по-прежнему пользовалось огромной популярностью, а потому выходные им, пожалуй, только снились. Из-за завала по работе они никак не могли выкроить время для посещения наших игр, однако заботливо поддерживали нас по-другому: частенько передавали через сына спортивные напитки, самодельные онигири и прочие вкусности.
– Чтоб ты знал, я постоянно думаю, что хочу стать сильнее отчасти как раз для того, чтоб однажды не стыдно было попросить предков на день прикрыть лавочку, лишь бы заглянуть ради меня на турнир. В общем, ты не жалуйся тут: в основном составе играешь, родаки поддержать приехали – ну не жизнь, а малина просто!
Выслушав Сакаки, я мысленно отвесил себе затрещину: «И правда, чего это я? Я ведь во многом стою здесь потому, что товарищи по клубу и друзья верили в меня и поддерживали. А теперь к ним присоединились и мама с отцом – и кем я, спрашивается, буду, если не превращу их доверие в еще один источник своей силы?»
Время пришло.
– Контролируй себя, – напоследок коротко велел господин Эбихара. – Не дай противнику вынудить тебя плясать под его дудку.
И я, коротко кивнув тренеру в ответ, прошел на исходную позицию.
«Соберись!» – два голоса слились в один: Сидзуо кричал с болельщицких мест, а с ним Сакаки – с нашей скамейки.
Впервые в жизни я услышал свое заветное слово-талисман одновременно от двоих товарищей. И оттого на сей раз оно прозвучало до того воодушевляюще, что по коже моей словно пробежал бодрящий электрический разряд – сердце встрепенулось, а из тела плавно ушло ненужное напряжение. Я больше не нервничал.
Матч начался с подачи противника, и с первого же удара между нами завязалась борьба – не просто упорная, а поистине ожесточенная. Один бесконечный розыгрыш тянулся за другим: вот один из нас отыгрывает одно очко, а затем мы долго и упорно сражаемся за следующее… итак раз за разом.
И я, и Юки то и дело обтирали пот промокшими футболками, надрывно вскрикивали и цепко следили за каждым полетом волана – никто даже и не думал давать слабину.
10:11 – первый интервал забрал Юки.
– Хм-м, вы во всем равны. При таком раскладе даже одна ошибка может привести к фатальному исходу. Сосредоточься, понял? – с донельзя серьезным выражением лица произнес господин Эбихара.
– Понял, – рвано кивнул я, жадно смачивая горло, а затем пулей рванул обратно на корт.
Исходная позиция. Легкий прыжок на месте, еще один и еще…
Порядок. В теле пока ощущается легкость. Я на ходу, я все смогу.
«Соберись, соберись!» – лишний раз подбодрил я себя боевым возгласом.
И вновь начался очередной продолжительный розыгрыш.
Утирать пот теперь даже не было смысла – что ни делай, он все равно продолжал струиться ручьями. Мы с соперником обменивались ударами так яростно, что под конец каждого розыгрыша хотелось попросить заменить наш волан – казалось, еще одно соприкосновение с ракеткой, и тот попросту разлетится на части.
В какой-то момент счет сравнялся до 20:20, а вслед за этим потянулась череда матч-пойнтов. Долгое время никто из нас не мог добиться решающего отрыва в два очка, пока, в конце концов… в этом начинании не преуспел Юки.
24:26 – победа в первом гейме осталась за ним.
В перерыве между геймами Акира всеми силами помогал мне охладиться – одной рукой прикладывал пакеты со льдом, а другой – обмахивал веером.
– Юки устал сильнее, чем ты. Как представится шанс ударить с достаточно выгодной позиции – не мешкай, целься прямо в самую ограничительную линию. Тогда он, вероятно, не будет гнаться, а намеренно пропустит удар. С твоим контролем все должно получиться, попытайся, – посоветовал на этот раз тренер.
К своему изумлению, пока что я еще не ощущал огорчения и досады от проигранного гейма, да и физически впрямь не слишком устал – о чем свидетельствовала по-прежнему присутствовавшая легкость в ногах.
– Мидзусима, дава-а-ай! Вперед! – донесся с сидений голос Сакураи.
– Соберись, брат! – сразу же поспешно выкрикнул Сакаки.
От разнополой поддержки на душе вмиг стало спокойнее, а по телу разлилась еще более ощутимая легкость.
Добросовестно последовав совету господина Эбихары, теперь я при любом удобном случае ото всей души целился почти в самую ограничительную линию и успешно смог забрать интервал. Во второй половине гейма противник продолжал заведомо пропускать подобные удары, абсолютно уверенный – это аут. И каждый раз, стоило Юки увидеть ин, на лице его проступало неприкрытое недовольство. А еще он часто – даже излишне часто – начал просить о замене волана: доказательство нахлынувшего в силу усталости раздражения.
Ко всему прочему мне, похоже, решила подсобить и сама госпожа удача – по ходу нашей игры вдруг начали происходить ситуации, совершенно от меня не зависевшие, но помогавшие склонить чашу счетных весов в мою пользу. Иногда Юки допускал ошибки при подаче, а пару раз с соседнего корта в его сторону и вовсе прилетал чужой волан, сбивавший вполне неплохой розыгрыш, изначально суливший выигрышное очко именно ему, – приходилось переигрывать.
А я тем временем твердо решил: мне нужно во что бы то ни стало победить его прежде, чем соперник оправится от смятения и возьмет себя в руки.
21:19. Этот гейм за мной. И я ни за что, ни за что не дам победе пропасть зазря.
Собравшись с духом, я сосредоточился и приготовился к решающей схватке матча.
– Сейчас все будут решать собранность и концентрация. Твоя задача: подорвать их у соперника, задавив его сложными, даже подлыми ударами, – отправляя меня на корт, проговорил тренер Эбихара с дерзкой, подстрекающей улыбкой. – Уж в подлянках ты у нас мастак, верно?
Итак, финальный гейм.
Интервал забрал я, однако разница в счете перед ним на сей раз была крошечной. Вдобавок к тому времени вражеский син все-таки успел оправиться и во второй половине гейма, во-первых, снова задвигался уверенно и энергично, а во-вторых, приспособился к моим рискованных для нас обоих ударам в линию корта и теперь уже довольно успешно их отражал.
Стоя по ту сторону сетки перед очередной подачей, Юки прожигал меня почти что разъяренным взглядом, в котором отчетливо читалось непреклонное: «Так просто я тебе не
