Весна перемен - Катарина Херцог
Бонни ткнулась мордой в колено Шоны. Она будто спрашивала: «Мы можем идти дальше?» Но Шона стояла на месте. Конечно, ей придется раскрыть свой псевдоним, и все узнают, что самое первое письмо в этом блоге — ее послание Альфи! Издатель наверняка захочет его опубликовать. Но разве это так уж плохо?
Шона на мгновение задумалась и решила, что нет. По крайней мере, уже нет.
Зазвонил телефон. Это был Нейт.
— Ты благополучно добралась до дома? — спросил он.
— Да. Доехала без проблем и даже была у папы. — Стоит ли сказать ему сейчас, что у нее все-таки есть шанс купить коттедж? Нет, лучше сделать это лично.
— Увидимся вечером? Или завтра утром? Я… я хотел бы тебе кое-что показать. — Голос Нейта звучал нервно.
Книгу, которую он сейчас пишет? Тогда этот день действительно войдет в историю как день удивительных и хороших новостей!
— Можно приехать прямо сейчас? Потому что мне тоже есть что тебе рассказать. — Представив, какое лицо сделает Нейт, когда услышит о предложении редактора, Шона почувствовала, как ее губы расплываются в широкой счастливой улыбке.
Дверь коттеджа «Бэйвью» была не заперта, поэтому Шона просто вошла в дом. Как и раньше, когда здесь еще жили Сильви и Айви.
— Нейт! — крикнула она в прихожей. — Нейт!
Но он не ответил. Странно! Он ведь знал, что она придет.
Шона пошла на кухню посмотреть, не сидит ли он за столом в наушниках, стремительно допечатывая несколько предложений. Там, как всегда, стоял ноутбук, но он был закрыт. Сверху лежала стопка распечатанных листов. Это его нынешняя рукопись? Сгорая от любопытства, Шона подошла к столу.
Но это была лишь рукопись его первой книги.
В центре листа формата А4 большими буквами жирным шрифтом было написано: «Соло». А ниже, гораздо мельче: «Альфи Бирнс. Эта история для Шоны».
Какого черта?..
— Теперь ты знаешь. — Нейт прислонился к дверному косяку.
Глава 44. Нейт
— Я… я не понимаю. Альфи. Его имя стоит на твоей рукописи. Неужели он… — Нижняя губа Шоны задрожала.
Нейт кивнул:
— Присядем?
— Нет. — Это слово, точно выстрел, разорвало короткую тишину между ними. Болело не только в ушах, но и в груди.
— Ладно. — Нейт подошел ближе. Шона стояла недалеко от него, но, как и на похоронах Альфи, их разделяла огромная пропасть.
— Я вся внимание! — Ее голос звучал ужасно холодно.
Ожидал ли он этого? Да. Нейт ведь знал Шону почти всю свою жизнь. И все же надеялся на более спокойную реакцию. Черты лица Шоны словно застыли в угасающем свете, проникавшем сквозь кухонное окно. На мгновение он пожалел, что решил во всем ей признаться. Но Нейт прекрасно понимал: если он хочет иметь с ней общее будущее, нужно все прояснить.
Он еще раз глубоко вдохнул и выдохнул и принялся рассказывать ей то, что должен был рассказать еще десять лет назад:
— Узнав о смерти Альфи, я отправился на место аварии. Надеялся получить там какие-то ответы и хотел еще раз побыть рядом с ним. Я простоял там целую вечность. Мимо проносились машины, и я никак не мог понять, почему они могут вот так запросто проезжать. Ведь всего несколько часов назад на этом месте погиб человек. Один водитель даже посигналил, потому что я был слишком близко к дороге, и ему пришлось резко свернуть. Я… — Нейт сглотнул, воспоминания нахлынули на него. — Я отошел немного в сторону и вот тут-то увидел его — черный рюкзак, который Альфи всегда носил с собой. Он лежал в кустах — видимо, никто его не заметил. Вот я и взял его с собой. А позже, уже в своей комнате, открыл. Внутри оказались пачка сигарет, бумажник, ключ от входной двери и рукопись. Это было так странно! Альфи сказал мне, что хочет написать книгу, но я подумал, это очередная его безумная идея. В школе Альфи умудрялся допускать орфографическую ошибку в каждом третьем слове, а в сочинениях просто писал все, что приходило в голову. То же самое он сделал и в рукописи. Но его история была хороша. Главный герой обладал какой-то харизмой, несмотря на внутренний конфликт и отсутствие какого-либо плана, и, начав читать, я отчаянно захотел узнать, найдет ли он путь к добродетели.
— И тут ты подумал: выдам-ка я эту историю за свою. Ее автор все равно умер, и будет жаль, если ее никто никогда не прочтет, — резко сказала Шона. — Надо было отнести рюкзак Сильви!
— Ты правда думаешь, что я оставил его себе? Конечно, я отнес рюкзак Сильви. И не планировал публиковать историю под своим именем. Я оставил рукопись, потому что хотел сохранить что-то на память об Альфи. И потому что хотел узнать его получше. Он был скрытным, как и ты. Его главный герой… такой же, как он. Я почувствовал, что благодаря этой истории могу сблизиться с ним.
— О! Настолько, что тут же присвоил его историю?
— Нет, я этого не планировал. Я… как бы влез внутрь ее.
— Ну давай, расскажи мне! — Слова Шоны были полны сарказма.
Нейт колебался. Первая половина его исповеди уже вышла нелестной. Вторая еще хуже. Но время лжи прошло. Навсегда!
— Ты не единственная, кто упал на дно после смерти Альфи. Я тоже, — оборонялся он. — Я перестал спать. Стоило мне закрыть глаза, как в голове всплывали эти образы. Его авария и та ночь с тобой. Особенно та ночь. Тогда я начал писать по ночам. Историю о трех друзьях — двух мальчиках и девочке, которые после школы хотят вместе отправиться в путешествие во Францию, прежде чем жизнь разлучит их. До сих пор я не закончил ни одной рукописи. Но подумал: если Альфи смог, то и я смогу! И я это сделал. Мне потребовалось два года, чтобы дописать книгу, и я безумно ей гордился. — В горле у Нейта встал ком — слишком уж жалко, — но он продолжил. — Затем я составил синопсис и отправил его вместе с ознакомительным фрагментом десяти литературным агентам. Некоторые вообще не ответили, другие прислали стандартные отказы, но один
