Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
– Мам! Может, хватит уже? – не выдержала она. – Ты продемонстрировала, какая ты прекрасная бабушка, а теперь давай начнём с твоими помидорами!
Вот это было напрасно… Дед досадливо покосился на дочь – ну хорошо же сидели! А Антонина Александровна медленно, но неотвратимо повернулась к дочери.
– С моими? С моими помидорами? Ира, а ты ничего не перепутала? Ты же мне все уши прожужжала, что Семёну нужны эти самые помидоры, что он без них прямо жить не может! Это лечо… да я уже смотреть на него не могу, а вы каждый год всё «дай, мама, дай»! Да ему слабительного надо, а не лечо! Глядишь, меньше бы бегал, где не надо.
– Мама! – взвилась Ирина. – Да как ты можешь? Ты почему лезешь в мою жизнь?
«Нда… разговор зашёл куда-то не туда, – подумала Татьяна. – Мне бы их яблоками накормить, а не слушать скандалы. Однако неладно что-то в этом королевстве! – перефразировала она Шекспира. – Похоже, бабушка-то перестала так восхищаться Сёмочкой. И кто бы мог подумать!»
Что поделать, если первый зять оказался редкостным негодяем и оставил единственную дочь у разбитого семейного корыта, да ещё с ребёнком, да ещё с тремя копейками алиментов? И словно мало всего этого, так внучка – вылитая копия отец! По внешности, конечно. Уж характер-то Татьянин бабушка отслеживала как коршуница! Стоило только показаться в поведении внучки каким-то чертам её отца, как бабушка только что эмоциональным напалмом не выжигала все эти мерзкие чёрточки!
Ирина делала то же самое, разве что почаще. А потом – потом встретила Семёна.
– Ой, мамочка, он – он настоящий! Он так обо мне заботится, так любит, так оберегает! – чуть не танцевала счастливая Ирина перед матерью, когда «настоящий Семён» сделал ей предложение.
И вот настоящий Семён женился, пришёл жить к Ирине, стал хозяином её дома!
Правда, через столько лет, а в частности в этом году, стали открываться новые грани «настоящести» второго зятя. Вот, например, на прошлой неделе Антонина Александровна настолько вышла из себя, что даже с тараканами на кухне побеседовала:
– Что ж мне в голову-то не пришло спросить, а чего это он хозяином ЧУЖОГО дома-то милостиво стал? А? Ну живёшь ты с моей дочерью и живёшь, но с какого перепугу так раскомандовался? Нет, вы только подумайте, взял и заявил, что я часто в его доме стала появляться! – кипела возмущением Антонина. – В его доме, только представьте себе!
Тараканы, рассевшись в кружок, представляли и горячо сочувствовали!
Почему-то только сейчас невзначай припомнилась старшая внучка, которую отчим выживал из её комнаты, освобождая территорию…
– Этак он и Вику выдавливать начнёт! А что? Он уже уточнял, а не можем ли мы её забрать на всё лето, а то она музыку громко включает и ему мешает! А эти его заказы? То ему это сделай, то то закрути, то ещё что-то… А помогать ни-ни!
Короче, Семён уже даже не медленно, но верно, а в ускоренном темпе предполётного пинка влетел в категорию «и этот тоже гад»! А тут ещё Ирина с замечаниями!
– Счас грррянет бурря! – Крамеш с видимым удовольствием слушал пререкания Таниных родственников, а Вран просто злился – ну почему сестра должна сидеть в этой склоке?
– Дед, а как у вас в этом году с яблоками? – негромко поинтересовалась Татьяна у деда, который аж пригибался от бронебойных доводов супруги и дочери, свистевших над кухонным столом.
– Да заморозком их побило. Мало яблок, и какие-то такие… ну, не очень.
– Ой! А я как раз вас угостить хотела! Мне тут такие красивые подарили! Сотрудница так удачно на рынке купила, принесла на работу, а они просто замечательные! Она не успела спросить, что за сорт, продавала какая-то бабушка, и сотрудница взяла последние. Распробовала, вернулась, а бабушка уже ушла… Может, вы знаете, что это за яблоки?
Таня сходила за сумкой, достала оттуда свёрток с яблоками, развернула и выложила на тарелку три золотых, сияющих мягким светом слитка.
Вран решительно перелетел на ветку старой вишни и уставился в окно – Таня взяла одно из яблок, отрезала ровно треть, как и обещала, надкусила свой кусок и зажмурилась от удовольствия:
– Как же вкусно! Мам, попробуй только!
Ирина чуть этим яблоком об пол не кинула! Такая злость брала и на проклятый огород, и на Татьяну с неуместным поведением, и на мать с отцом, и на… главное, конечно, на Семёна! Жизнь с ним была уже почти невыносима.
Он словно специально доводил её, хамил, начал орать на Вику, срывая своё раздражение от того, что словно в угол загнан, никуда не уйти! А ему-то хотелось нового – новой жизни, беззаботнее, легче, приятнее. Хотелось вместо Ирины Диану, она моложе, красивее, интереснее. Всё-таки Ирина уже того… не первой молодости. Он дошёл даже до того, что накануне жене что-то такое высказал.
Ирина чуть табуретку в него не метнула. Едва удержалась. Так что на дачу к матери поехала чуть не бегом вперёд электрички! А тут матушка родная рану солью посыпает!
Яблоко она откусила, только чтобы сдержать визг – очень уж хотелось банально повизжать, так чтобы аж лес полёг! Так… иииххх, и пустошь! Откусила и… замерла.
Ничего подобного она от яблока не ожидала! Внезапно показалось, что она в самой сердцевине бескрайних благодатных яблоневых садов, будто прямо плывёт в густом, практически осязаемом всем телом аромате.
Антонина Александровна изумлённо подняла бровь, разглядывая внезапно примолкшую дочь и внучку, которая протянула ей яблоко.
– Ну ладно… попробую, что это за сорт такой.
Откусила решительно – она вообще по натуре была такой, и моментально забыла и про скандал, и про претензии, и даже про помидоры.
Дед сам взял последнее золотистое яблоко, сочно хрустнул им, и тоже на миг замер, а потом активно заработал челюстями.
– Ну, одно могу сказать точно! Таких вкусных я ещё в жизни своей не пробовал! – выговорил он, полностью съев яблоко.
– Невероятно! Потрясающе вкусное! – отмерла бабушка, тайком облизывая пальцы от яблочного сока. – Ну как же так твоя сотрудница сглупила! Надо было сразу вцепиться в эту бабку и выспросить сорт, а то и отросток взять на прививку. Я бы прямо мечтала о таких в своём саду!
Ирина доела своё яблоко последней. Нет, не потому что оно ей не понравилось – наоборот, так было хорошо, что хотелось подольше оставаться в том бескрайнем яблоневом саду, вдыхать этот запах, оставив где-то
