У смерти шесть причин - Саша Мельцер
Я чуть поджимаю губы и опускаю глаза. Фьер с какой-то неугасающей надеждой смотрит на меня.
– Ты не веришь мне?
– Что ты! – с жаром выпаливаю я. – Конечно, верю. Разберутся… Вокруг смерти Юстаса уже столько тайн…
– Да он и сам был непростым.
Я приподнимаю брови.
– О чем ты говоришь?
– Просто… верил во всякую мистику. – Фьер пожимает плечами. – Иногда мне кажется, что в начале этого сезона он просто сошел с ума. Говорил с кем-то, хотя был один, в библиотеке сидел, шарахался собственной тени…
Мне не верится, что Юстас боялся собственной тени, как и во все остальное. Конечно, перед его гибелью я тоже замечал странности – он иногда приходил почти за полночь и резко врубал свет, засыпал только с ночной лампой, а иногда прохаживался по комнате, словно кого-то выглядывая, но мне говорил, что лишь хочет размяться.
– А про какую мистику ты говоришь? – осторожно интересуюсь я.
– Так это же ты его лучший друг… Думал, ты знаешь. – Фьер подтягивает к себе колени и садится на кровать в позе лотоса. – Он углубленно изучал скандинавскую мифологию. Однажды я видел его на дополнительных курсах, тоже раньше на них ходил. Когда-то я мечтал написать книгу о Рагнареке…
– А что там с Юстасом? – перебиваю я, надеясь вернуть мысли Фьера в нужное русло. – Его активно интересовали норны. По-моему, он спрашивал про какой-то ритуал, но я точно не помню.
«Вспомни, пожалуйста!» – хочется взмолиться мне, но не хочется вызывать лишних подозрений и привлекать внимание. Кажется, теперь я точно знаю, что искать, – мне нужен какой-то ритуал. Остается самая малость – выяснить какой. Я шумно выдыхаю. Фьер продолжает рассказывать мне про книгу, ловко перескочив с темы капитана и норн, но я уже не слушаю. Просто вежливо киваю, а мысли кружатся только вокруг библиотеки и книг.
– Ну как, интересно звучит? – спрашивает он. – Вильгельм, ты слышишь?
Он вырывает меня из круговорота размышлений, и я быстро киваю несколько раз. Заверяю его в том, что сюжет потрясающий, хоть и не ухватил из его рассказа ни слова, а потом ссылаюсь на следующую лекцию и прощаюсь с ним. Фьер явно хочет, чтобы я остался подольше, – уж не записал ли он меня сразу в лучшие друзья? – но я все равно ухожу. Обещаю зайти позже. Знаю, что не зайду.
Перед тем как направиться в библиотеку, я сначала забегаю к себе и забираю книгу. Хочется понять, где искать. У Сандре только заканчиваются пары, но я решаю начать пораньше, и поэтому уже за полчаса до назначенного времени пересекаю порог читального зала. Библиотекарь улыбается, а я иду как на плаху, с мыслями, что у меня изорванная книжка в рюкзаке, а я собираюсь искать переплеты с таинственными мистическими ритуалами. Робко интересуюсь, в какой стороне стоит скандинавская мифология, и работник отправляет меня к дальним левым стеллажам.
Здесь множество книг. Они примерно одинаковые – у всех или темно-коричневые, или темно-зеленые переплеты, которые стоят так тесно и плотно, что мне кажется, будто их никто и никогда не доставал. Я жду, пока библиотекарь оставит меня, и только потом кладу рюкзак на одну из парт и куда более прицельно смотрю на книги.
Решаю начать с оглавления. Вытаскиваю первую, но там оказывается только про богов, во второй – про Рагнарек, в третьей – про низшую мифологию. Я перебираю одну книгу за другой, но все оказывается не то. Идет уже третья полка, а я не продвинулся даже на шаг.
– Вильгельм! – окликает меня Сандре, и в его голосе слышится улыбка. Я резко оборачиваюсь и с радостью думаю, что теперь поиски пойдут быстрее. Я закатываю рукава у форменной рубашки – пиджак давно небрежно висит на спинке стула – и машу ему ладонью. Он тоже убирает сумку, чуть ослабляет галстук. – Что мы ищем?
– Нам нужны норны. У меня по ним огромный проект, – напропалую вру я. – Надо сделать выборку по ритуалам, которые проводились с участием норн. Я отсмотрел уже эти три полки, но до сих пор ничего не нашел.
Сандре понятливо кивает и переходит к другому стеллажу. Он тоже вытаскивает книги и листает их в поисках нужного. Я уже утомлен, но не сдаюсь. Пару раз от усталости прикладываюсь лбом к полке, слабо ударяясь. Тогда же замечаю книгу в глубине дальней полки, что стоит страницами вперед, словно ее кто-то спрятал, а потом перевернул, чтобы отметить для себя. Она немного выскальзывает из остального ряда, и я прицельно вытаскиваю ее. С первого листа на меня смотрят три норны. Их глаза нарисованы тушью или углем, но смотрят в самую душу, как настоящие, хоть я точно знаю, что в жизни у них нет глаз.
«Кажется, есть!» – ликую я внутренне. Возле Сандре уже высится небольшая стопка, и он с раздражением вытаскивает одну за одной и отсматривает.
– Бросай их. – Я улыбаюсь, не отрываясь от книги. Где-то в середине нахожу загнутый уголок на страничке с ритуалами. – Я нашел то, что мне нужно.
Сет четвертый
Ритуал был простым – свечи, белая нить как нить судьбы, вода для подпитки Иггдрасиля и символ течения времени, который можно остановить. Я долго пытался разгадать, что это за символ, но так и не смог ничего придумать. Каждый знак в академии и за ее пределами казался таковым, но точно не подходил. Я два дня наворачивал круги вокруг фонтанчика Урд, но норна безразлично смотрела на меня холодным каменным взглядом. Потом я излазил библиотеки и трофейные залы, но там тоже ничего подобного не нашел.
Сидя на бортике фонтана и мягко касаясь руками прохладной воды, я погружаюсь в свои мысли все сильнее. Меня засасывает трясина размышлений. Символ течения времени – что это может быть? Если Юстас проводил ритуал, значит, он его нашел, а я не глупее капитана и должен обнаружить эту вещь.
Мысленно ругаю Юстаса за то, что он не оставил никаких подсказок на спрятанных листах. Были только непонятные корявые заметки, в которых очень долго копался, силясь понять, что же это за ритуал.
Позже выяснил – на удачу.
Я не могу забраться к Юстасу в голову, но могу предположить – он заключил сделку с норнами, которые даровали ему удачу. Не удивительно, что команда-аутсайдер в прошлом году выиграла чемпионат, не удивительно, что ее капитана пригласили в сборную после выпуска. Он грезил о ней с первого курса,
