Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен - Катарина Херцог
Айла, эта наглая девица, недавно предложила зарегистрировать его на сайте знакомств. Потому что он уже очень долго одинок, но даже в его возрасте у него еще есть порох в пороховницах. Она действительно прямо так и сказала! Что это будет огромной потерей для женщин, если он продолжит скрываться от мира. Конечно, Пол с негодованием отказался. Он не хотел новой женщины и уж точно не хотел, чтобы Айла помогала ему ее найти! Но сейчас попытался вспомнить, как же называется тот сайт, о котором говорила Айла, где можно зарегистрироваться только после пятидесяти. «Наше время». Да, точно! Так он и называется. Может, и стоит как-нибудь туда заглянуть.
Глава 35. Шона
Последний цветок вишни, и все готово!
Шона осторожно положила его на белую мастику и отошла, чтобы рассмотреть торт. Он получился даже красивее, чем Шона осмеливалась мечтать. Чувство гордости разлилось по ее телу, теплое, как растопленный шоколад. Решение не делать бледно-розовые цветы вишни из глазури, а раскатать и вырезать тончайшие лепестки из мастики оказалось верным. Ствол и ветви вишни Шона сделала из проволочной сетки. После того как она несколько раз обмакнула получившееся дерево в растопленный темный шоколад, оно выглядело совсем как настоящее, и вся конструкция, к счастью, оказалась прочнее, чем она думала. Но больше всего Шоне понравились маленький сарайчик и три фигурки, которые она вылепила из мастики. Они не выглядели безвкусно. Совсем наоборот! Без них это был бы просто красивый, кропотливо сделанный торт, а с ними она рассказывала историю. Свою историю!
Пока Шона раскрашивала, раскатывала и формировала мастику, в ее голове всплыло так много воспоминаний — некоторые из них годами были погребены глубоко внутри. Не только об Альфи и Нейте, но и о маме. И о Пэт. Шона не стала сразу же их отгонять, как делала раньше. Нет, теперь она позволила воспоминаниям взять верх. Иногда смеялась, иногда плакала. Радовалась, злилась, отчаивалась, прощала, и чем ближе она подпускала прошлое — со всеми вызванными им чувствами, — тем больше оно, казалось, теряло свою власть над ней.
Две руки обхватили Шону сзади за талию. Нейт ненадолго заглянул к ней, прежде чем отправиться к родителям на ужин.
— Выглядит великолепно! И по-моему, я самый красивый. — Он указал на одну из трех фигурок, и Шона рассмеялась.
— Это я. У меня тогда были короткие волосы. Ты — маленький пухляш справа от меня. — Она повернулась и обняла его за шею. Шона все еще не могла поверить, что делает это. Что она с Нейтом. Правда, они никогда не говорили об этом, но как иначе назвать, когда пара проводит вместе каждую свободную минуту, в том числе и ночи? Однажды Нейт даже пригласил ее к себе домой на семейный ужин, а после трапезы Молли отвела Шону в сторону, обняла ее и прошептала ей на ухо: «Я так рада за вас. Ты прекрасно подходишь моему мальчику».
— Как успехи с романом? Продвигается? — спросила Шона, откидывая со лба его темные волосы. Теперь, когда Айла сняла повязку, ей больше не требовалась помощь в кафе, и он мог полностью сосредоточиться на романе.
— Так себе, — ответил Нейт, и Шона почувствовала, как он напрягся.
Нейт по-прежнему не хотел говорить о своей книге, а Шона по-прежнему понятия не имела, о чем она. Когда Шона интересовалась сюжетом, Нейт всегда отвечал, что не расскажет, пока не закончит писать. Она совершенно этого не понимала. Конечно, после успеха первой книги он находился под огромным давлением, и ему приходилось торопиться, чтобы закончить в срок, но писательство всегда было его страстью! Шона даже не могла припомнить, когда Нейт не писал. На свой девятый день рождения она даже получила тетрадь со сказками, которые он сам придумал. Обычно люди любят говорить о своих увлечениях!
Однако Нейт, похоже, испытывал отвращение к разговорам о своей работе. Даже сейчас он постарался как можно быстрее сменить тему.
— Как будешь упаковывать торт?
— У меня есть пузырчатая пленка — я аккуратно заверну в нее отдельные части и положу их в коробки. Вот они. — Шона указала на коробки разного размера в углу пекарни. — После этого останется только молиться, чтобы они пережили путешествие. — Ей не хотелось думать, что может произойти до тех пор, пока торт не окажется на конкурсном столе!
— Что скажешь, если я присмотрю за ним?
— Хочешь поехать вечером со мной? — Глаза Шоны расширились. — Но тебе нужно работать.
Нейт сжал губы. Лишь на мгновение, но Шона все равно это заметила.
— У меня все идет по графику. — Он прижался лбом к ее лбу. — Итак, что скажешь: ты и я. Три дня и две ночи в Эдинбурге и полное сопровождение твоего торта. Разве не круто?
— Конечно круто. Просто я немного удивилась… — Прежде Нейт говорил, что ему предстоит безвылазно корпеть над книгой до дедлайна. Но если он считает, что все под контролем, то, конечно же, так оно и есть, да? Что ж, прочь сомнения, и в омут с головой! — Но от такого предложения невозможно отказаться! — Шона встала на цыпочки и поцеловала его.
Два часа спустя торт уже был упакован и ждал в ее кабинете. На этом настояла Айла. «Он не станет красивее, если продолжишь над ним работать. Поверь мне! Он и так идеален!» Она обняла Шону, и та не сразу отстранилась, как раньше, а, наоборот, позволила прикоснуться к себе. Ей это даже понравилось. За последние несколько дней дистанция, на которой она предпочитала держать других людей, определенно сократилась. В целом Шона стала гораздо чувствительнее. Вчера по дороге в кафе она даже прослезилась, потому что впервые в этом году увидела вербу, и перестала гладить пальцем пушистую сережку только потому, что мимо своим обычным строевым шагом проходил Колин Уэбстер с докторской сумкой в руке и даже ненадолго остановился, чтобы спросить, все ли с ней в порядке.
Шона посмотрела на часы. Было всего три. Они с Нейтом не могли уехать в Эдинбург раньше шести. Именно сегодня, как ни странно, у папы, который вызвался присматривать за Бонни, был назначен визит к врачу. Шона в нерешительности огляделась, размышляя, как бы ей с пользой провести время до отъезда. Вещи она уже собрала.
— Заканчивай на сегодня, отдохни немного перед отъездом. — Айла верно истолковала ее
