Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен - Катарина Херцог

Шона рассмеялась:

— Ух ты! А ты умеешь очаровать женщину словами.

— Я же писатель. — Нейт положил руки ей на талию. — И каков твой ответ? — Он снова широко улыбнулся.

Шоне не пришлось долго размышлять.

— К тебе — и как можно скорее!

Если Шона и задумалась, не будет ли странно спать с Нейтом в коттедже «Бэйвью» в окружении стольких воспоминаний, ее беспокойство оказалось совершенно напрасным. Как только за ними закрылась входная дверь, Нейт прижал Шону к стене, и в голове словно отключили рубильник. Все мысли улетучились, она чувствовала лишь губы Нейта на своих губах и его руки на обнаженной коже. Это было даже лучше, чем она себе представляла!

Очевидно, за последние несколько лет Нейт многому научился. Шона едва могла перевести дыхание, пульс участился, сердцебиение сбивалось, и, когда Нейт коснулся губами ее шеи, ей показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Неужели он не чувствует, как ее колотящееся сердце практически ломает грудную клетку? Руки Шоны скользнули к его поясу. Нейт прервал поцелуй и посмотрел на нее. «Прямо здесь?» — спросил его взгляд, и Шона кивнула. Длительная прелюдия, конечно, хороша, но сегодня была совершенно ни к чему. Шона десять лет ждала этого и не собиралась ждать ни секунды дольше.

Глава 33. Шона

«Не знаю, какой был вопрос, но секс — определенно лучший ответ», — якобы однажды сказал Вуди Аллен.

Шона не была большой поклонницей американского режиссера и актера, но эта цитата как нельзя лучше отражала ее текущее эмоциональное состояние. Она чувствовала себя потрясающе расслабленной и довольной и, хотя кровать Сильви была не шире метра, спала как убитая. Нейт еще дремал. Его темные густые ресницы напоминали маленькие веера, а губы были слегка приоткрыты. Время от времени они подергивались, и он тихонько бормотал себе под нос. Ему что-то снилось.

Шона почувствовала, что улыбается. Осторожно, чтобы не разбудить Нейта, она прижалась к его обнаженной спине, наслаждаясь ощущением теплой кожи и спокойным, ровным дыханием. Шона уткнулась носом ему в шею, нежно поцеловала и глубоко вдохнула его аромат. От Нейта приятно пахло потом. Улыбка Шоны стала шире, когда она вспомнила прошлую ночь. Та была такой прекрасной! И стоила долгих ожиданий. Шона придвинулась чуть ближе к Нейту. Обняла его, взяла за руку и почувствовала, как в ее прежде безмятежное настроение закралась легкая грусть.

Счастье — такая хрупкая штука! Как и любовь. Она любила Нейта. Всегда его любила. Сначала как друга, а потом и как кого-то большего. Их первая совместная ночь омрачила ее жизнь не только печатью трагедии, но и тем, что после этого Шона так и не почувствовала себя полноценной. Из-за смерти Альфи, но еще больше из-за Нейта. Так долго он был неотъемлемой, незыблемой частью ее жизни. И точно так же, как человек не может дышать, когда замечает, что воздух вдруг кончился, Шона поняла, как сильно нуждалась в нем, только когда они перестали общаться. Она не могла снова его потерять! На этот раз им нужно постараться не допустить этого, им обоим.

Мочевой пузырь уже дал о себе знать, когда Шона проснулась, и теперь она больше не могла его игнорировать. Шона неохотно оторвалась от Нейта и встала. Лежа под теплым одеялом рядом с ним, она даже не заметила, как холодно в бывшей комнате Сильви. Шона поежилась и стала искать, что надеть. Ее вещи по-прежнему валялись в коридоре, но на спинке стула висела рубашка Нейта. Шона надела ее и застегнула.

Выйдя из ванной, Шона спустилась на первый этаж, чтобы сварить кофе в постель. Такую роскошь она позволяла себе слишком редко. У Сильви и Айви не было автоматической кофеварки — только старомодная штуковина с фильтром. Шона не припоминала, чтобы когда-либо пользовалась такой. Наугад она насыпала несколько ложек молотого кофе, наполнила резервуар для воды и включила кофеварку. Машина загудела, потом какое-то время ничего не происходило, пока наконец одна капля не вырвалась из фильтра и не упала в кофейник. А затем еще одна. Если так пойдет и дальше, чашку кофе придется ждать до вечера. Три капли, четыре, пять. Шона почувствовала, как нарастает беспокойство. Но тревога была вызвана не только заминкой с кофе. В воспоминаниях о прошлой ночи промелькнул диссонанс. Какие-то слова Нейта на секунду ее смутили.

Но воспоминание исчезло так же быстро, как и вспыхнуло. Может, он что-то сказал о Хлое? Нет! Что же ее так смутило? Шона никак не могла вспомнить.

Внезапно ее наполнил совершенно иррациональный страх, что Нейта может не оказаться наверху, когда она вернется к нему. Что все это лишь сон. Что за ерунда! Тогда она не стояла бы здесь, на кухне в коттедже «Бэйвью». Шона оглядела себя. И уж точно не надела бы рубашку Нейта.

Конечно, он все еще будет здесь, когда кофе наконец-то приготовится. И тогда она снова прижмется к нему, позволяя рукам скользить по его телу все ниже. От одной лишь мысли об этом ее сердце забилось быстрее под фланелевой рубашкой Нейта. И кафе сегодня откроется позже. Или вообще не откроется.

— Ой, извините! — сказал кто-то за ее спиной. Шона в ужасе обернулась.

Хотя в последний раз она видела мать Альфи на похоронах, Шона сразу ее узнала. О нет, что она здесь делает? Рефлекторно рука потянулась к слишком открытому вырезу рубашки Нейта. К тому же под ней Шона была совершенно голой! Она одернула рубашку, пытаясь стать немного меньше. По разгорающемуся внутри жару Шона поняла, что стала ярко-красной.

— Расслабься, дорогая! Я тоже редко бываю полностью одетой, когда завариваю первую чашку кофе по утрам. — Губы Клаудии изогнулись в снисходительной улыбке. — Конечно, мне следовало позвонить, но входная дверь была открыта.

Разве они не заперли ее вчера? Шона не помнила.

— К тому же я не знала, что ты уже переехала. — Оттого, что Клаудия отнеслась к неловкой ситуации с юмором, Шона почувствовала облегчение.

— Хотите кофе, миссис Бирнс? — спросила она, потому что хоть убей не знала, что еще сказать.

Клаудия рассмеялась:

— С удовольствием. Но пожалуйста, зови меня Клаудия, и перейдем на «ты»! И может, тебе будет комфортнее, если ты сначала оденешься?

В самом деле. Шона благодарно кивнула. Но когда она поняла, что по дороге на кухню Клаудия наверняка прошла мимо ее одежды, ей стало на несколько градусов жарче. И почему она сразу не собрала вещи?