Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская
Однако все-таки выполнила его просьбу, для этого пришлось засветить фальшивую страницу, с которой они следили за аккаунтом дочери. Та ответила не сразу, но все-таки ответила, сдержанно поприветствовала, удивилась, конечно, но пообещала связаться с отцом. Ирина Васильевна хотела что-то спросить еще, написать, задать вопросы, но потом спохватилась: главное сейчас не это, главное, чтобы муж долетел, чтобы они встретились, чтобы потом вернулся. Сколько раз она мечтала о том, чтобы вот так в одиночестве и тишине сидеть в квартире, чтобы жить для себя и ни от кого не зависеть, а теперь поняла, что пустота жилья пугает ее. Не слышно ничьих шагов, никто не сидит в туалете, не шаркает ногами по потертому линолеуму – страшно. Жить одной очень страшно – не знаешь, куда себя деть, а уж умирать тем более. Захотелось даже написать мужу что-то приятное, как-то выразить свое отношение. Она взяла в руки телефон и отправила ему сообщение: «Возвращайся».
Часть 2
Ella es
[12]
Когда «Вконтакте» Стася получила сообщение от некой Маши Дмитриевой, то сперва не обратила внимания: так, спам, наверное, какой-то. Тем более в последнее время после выхода того короткого интервью про эмиграцию ей иногда писали совершенно незнакомые люди и задавали прямо-таки личные вопросы. Мол, здрасти, думаю про переезд в Эквадор, а сколько денег надо в месяц, чтобы там жить? А работу найти поможете? А ребенка в сад легко устроить, поможете? А можно я вам позвоню, чтобы уточнить детали, напишите номер свой. Стася обычно такие сообщения игнорировала и тут же удаляла их безвозвратно. Думала так поступить и в этот раз, но невольно вчиталась в короткое сообщение: «Стася, это мама. Отец сегодня вылетел к тебе в Эквадор. Будет 10 февраля». Ей пришлось несколько раз подряд прочитать эти сухие строчки, чтобы понять их смысл. То, что они знали, что она живет за границей, Стасю не удивило – ну как-то выяснили, может, тоже прочитали ту статью. Ее это ни поразило, ни испугало. А вот то известие, что отец не просто собирается, а уже даже вылетел к ней, – вот это никак не укладывалось в голове. Зачем? Чтобы что?
Стася отвечать сразу не стала. Вышла из комнаты в кухню-гостиную, где за столом пил кофе и читал новости на ноутбуке Вадик, ее муж. Он поднял глаза на жену и по выражению ее лица понял: стряслось нечто выходящее вон из их привычной обыденности.
– Стась, что такое?
– Мне сейчас «Вконтакте» написала мать.
– Отец умер? – почему-то решил Вадик. Родителей жены он не знал, зато многое про них слышал, и мнение свое уже давно заочно составил. Он был уверен, что когда-нибудь они еще объявятся в их жизни, и вот этот момент, кажется, пришел.
– Нет, не умер. А вполне себе жив-здоров и летит сюда, в Эквадор.
Вадик отставил кружку в сторону:
– Как это «летит сюда»? Зачем?
– Вот! Ты меня понимаешь, – почти радостно ответила Стася, – это главный вопрос, над которым и я ломаю голову. Понятия не имею зачем.
– И что ты ей ответила? – поинтересовался муж.
– Пока ничего.
– Так и не отвечай. Прилетит, погуляет по историческому центру, может быть, съездит на Котопакси, поднимется на Базилику, в общем, у нас тут есть чем заняться пожилому туристу, а потом адьос – обратно домой, – шутя предложил Вадик, хотя знал, что так не получится.
– Так не получится, – словно прочитав его мысли, ответила Стася, – не сволочь же я, в конце концов. Не хочу быть такой, как они. Ну, прилетит – встретимся, посидим где-нибудь, выслушаю, что он хочет мне сказать, да и все.
Она подняла с пола слюнявую соску:
– Слушай, а долго же они спят, да?
– Третий час, – внезапно шепотом подтвердил Вадик.
– Сходить посмотреть, как они?
– А вдруг разбудишь, пусть еще поспят, да и мы в тишине посидим.
Стася кивнула: муж был прав, пусть близнецы еще побудут в кроватке, о эти благостные часы без криков и плача – их надо ценить, наслаждаться спокойствием. Хотя спокойно Стасе уже не было. Последние новости о скором и таком внезапном приезде отца взволновали ее. Но просто как факт. Эффект неожиданности. Больше ничего она не чувствовала. Стася вернулась к ноутбуку и кратко ответила матери, уточнила, тот ли остался у отца номер телефона, но в переписку, конечно же, вступать не собиралась. Затем из детской донесся тоненький голосок – проснулись. Стася, внезапно соскучившаяся по своим семимесячным крошкам за те три часа, что они сладко спали, скорее побежала на их зов.
Наверное, со стороны многим жизнь Стаси казалась бы легкой прогулкой: неплохая карьера в издательстве, переезд в один из крупнейших и интереснейших городов страны, новый виток карьеры, замужество – сказка, о которой мечтают. Только за внешним успехом скрывались и панические атаки, и депрессия, и жуткая неуверенность в каждом своем шаге.
После издания «Золотого орешка» Стасе в издательстве доверяли и другие, более сложные проекты, но энтузиазм и рвение, с которыми она трудилась раньше, неожиданно ее покинули. Ничего не хотелось. Не хотелось вставать по утрам, не хотелось ехать на еще недавно обожаемую работу. В голове постоянно звенели злые слова матери: «Ты нас не впечатляешь. Не впечатляешь». И никак Стася не могла от них излечиться. Она стала просыпаться в три утра и мучилась бессонницей. С ней вместе к девушке начали приходить воспоминания из детства. То, что долгое время она пыталась забыть, отогнать и даже сделать вид, что все это было не с ней. Но нет, это была ее жизнь, ее прошлое. Так, лежа без сна, она с ужасом вспоминала, сколько слез было пролито в той родительской квартире, сколько злых слов она слышала в свой адрес: тупая, бестолковая, лентяйка – не было им числа.
Когда в подростковом возрасте у Стаси появились прыщи, мать отчего-то восприняла это с радостью и вместо покупки очищающих кожу средств или консультации у дерматолога ежедневно унижала дочь: «Ну и обсыпало. Смотреть не могу на тебя. Хорош жрать сладкое!» Мать высмеивала внешность, отец проходился по умственным способностям дочери. Идеальный тандем для коверкания личности.
Воспоминания,
