Монстр - Марика Макей
Меня трясло, слабость одолевала. Я чувствовала себя так же, как после драки с Кариной, когда за ней в школу приехала скорая и увезла в больницу. Я думала, что убила ее. И сейчас… все повторялось.
– Погибнуть? Что за…
– Зачем ты рассказал Дилану о том, что Кевина избили? Зачем, Томми? Волки узнали, кто напал на их Альфу, и теперь этот человек в реанимации! Из-за нас!
Ну да… сказала и сразу пожалела. Но мне хотелось обвинить друга! Хотелось убедить и его и себя, что вина не только на мне.
– Сэм, я…
Томми ошеломленно уставился на меня. Было понятно, что он сразу мне поверил, – наверняка не понаслышке знал, какими могут быть волки. Ведь недаром их считали монстрами.
– Я же объяснял, что все рассказываю Дилу. Это… привычка.
– Ты рассказал ему, Дилан – всем остальным. Он думал, что такое просто забудут? Серьезно?
– Сэм, перестань, – нахмурился Томми. – Откуда он мог знать, что волки станут мстить?
– Еще скажи, что они на такое не способны!
Я не заметила, как вскочила на ноги. Вот я уже стояла вплотную к Томми и кричала ему в лицо. Стало тошно от себя… Парни поступили ужасно, но чем я лучше?
Я со злостью оттолкнула друга и направилась к выходу из ванной комнаты. Перед тем как выйти, сказала:
– Не вздумай и об этом растрепать! Представь, что сделают с тобой волки, если ты обвинишь их в нападении на человека!
Я хлопнула дверью и ушла. Щеки пылали от гнева, стыда и жалости к самой себе. Почему я такая дура? Почему такая глупая, наивная и психованная дура?
Я метнулась вниз по лестнице, стремясь покинуть дом и эту осточертевшую вечеринку. Народу будто прибавилось. Прямо перед выходом у двери стояли три голых парня с надетыми на члены и примотанными скотчем стаканчиками для пива. Двое из ребят смущенно прикрывали тылы, а третий показательно поднял руки вверх, скрепив их в замок над головой. Дилан Сабовски, видимо, никогда не перестанет меня удивлять. А я-то думала, что он очередную цыпочку зажимает. Все-таки проиграл…
Дилан, увидев меня, подмигнул. Выражение его лица говорило: «Эй, детка, посмотри на мое тело и оцени масштабы трагедии, потому что ты его потеряла! Но если очень попросишь, я могу изменить свое решение…» Я злобно фыркнула. Чертов извращенец, балабол и придурок! Отвернулась и ушла. Поскольку выход был «заблокирован», решила поискать запасной. В каждом подобном доме имелся еще один вход-выход со стороны двора.
Я протиснулась между пьяными и прокуренными сверстниками, пробралась по коридору, заваленному пластиковыми стаканчиками, банками пива и упаковками от контрацептивов. Нашла все-таки выход. Быстро выскочила на улицу, прикрыв за собой дверь, и глубоко вдохнула свежий воздух.
– Так, так, так… – протянул знакомый голос.
В стороне на скамье вальяжно развалился Скотт Купер, держа в одной руке сигарету, второй поглаживая голову Ванессы, находившуюся у него между бедрами. Ванесса подскочила как ошпаренная, вытирая рот, отчего член парня оказался на виду. Я спешно отвернулась, краснея. Какого черта им не трахалось в комнате наверху, где я впервые застукала их?!
По звукам поняла, что Купер поднял свое седалище и застегнул ширинку. Шорох гравия под его ногами дал знать, что волк приблизился. Меня сковал страх.
– Что это, если не судьба? – выдохнув табачный дым мне в затылок, спросил Купер. – А, новенькая?
– П-прости… я не хотела. В доме очень много людей, через парадный вход не пройти, поэтому я тут…
– Ш-ш-ш… – кладя руки мне на плечи, произнес он, отчего у меня внутри все похолодело.
– Как же ты меня бесишь, Сэм! – взвизгнула сзади Ванесса. – Какого хрена…
– Заткнись, Нэсс! – гаркнул Купер, поворачиваясь к ней.
От его крика у меня заложило уши. Ванесса тут же умолкла.
– Не обращай внимания на эту хабалку… Сэм, верно?
Купер взял прядь моих волос и легонько потянул на себя. Наши лица оказались непозволительно близко, я чувствовала его дыхание на своей переносице.
– Скотти, – нервно позвала Ванесса, – что ты задумал? Не стоит трогать ее. Если Харрис узнает, что с ней что-то произошло, он будет в бешенстве…
– С чего ты решила, что Кэву есть до нее дело?
– Альфа чуть не убил меня, когда узнал, что мы с девчонками закрыли ее в школьной подсобке. Не знаю почему, но он вступился за эту идиотку.
Сердце забилось чаще. Значит, Кевин оказался в подсобке не случайно! Мало того что он спас меня тогда, так еще наказал обидчиц.
– Что ты несешь? – хмыкнул Купер. – Он наехал на вас из-за… нее?
Я почувствовала на себе его взгляд, оценивающий и надменный. Купер потянул меня за волосы сильнее, так что его губы оказались возле моего уха.
– А вот это действительно о-о-очень интересно. Есть мыслишки, а, Сэм? По каким это причинам наш Альфа беспокоится о такой, как ты?
Купер опустил руку к моему животу, потом еще ниже и пошло схватил за пах. Я задергалась, пытаясь отодвинуть его от себя.
– Отвали от меня!
Купер не сдвинулся ни на миллиметр. В жилистых руках парня было столько силы, что мои рывки только позабавили его.
– Скотти, – вновь позвала Ванесса, – не надо! Ты же знаешь, что с Харрисом нельзя шутить… Что будет, если он разозлится? – Она подбежала к Куперу и схватила его за руку. – Он ведь уже убил однажды человека! Скотти!
Купер, утробно рыкнув, с силой оттолкнул Ванессу одной рукой, второй по-прежнему удерживая меня за волосы. Ванесса упала, приложившись спиной о гравий, сжалась вся и заскулила. А у меня в голове крутилась ее фраза: «Он ведь уже убил однажды человека…»
– Не смей хвататься за меня, Нэсс! Ты знаешь, что я не терплю этого!
– Я переживаю за тебя! Что с тобой сделает Харрис?
– Ничего он мне не сделает, тебе ясно?! – заорал Купер, жестикулируя и невольно выдирая мне волосы. Боль иголками впивалась мне в голову. – Я не боюсь Кэва!
– Но, Скотти…
– Оставь нас! – прошипел тот. – Немедленно.
Ванесса больше не проронила ни слова. Молча поднялась с гравия и ушла, оставив нас с Купером вдвоем.
Что он теперь со мной сделает? Если он позволяет себе так относиться к своей девушке, страшно подумать, что ждет меня.
Дождавшись, когда Ванесса уйдет, Скотт резким рывком развернул меня к себе лицом и плотно прижал к стене, навалившись всем телом и не давая двинуть ни рукой, ни ногой. Видимо, запомнил, что я метко бью по яйцам.
– Итак, – проговорил Скотт, и я вновь ощутила запах табака, – теперь мы можем поговорить
