Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков
— Почему в сто?
— Потому что в свои тридцать лет мистер Снейп занимает должность, за которую имеет смысл бороться достаточно нетривиальными методами. Живи эти маги хотя бы по двести, и он к этому возрасту разве что протирал бы доски перед уроками. Так что, если средний срок жизни мага сто лет — то во всей этой Магической Британии максимум около двадцати тысяч магов. И это с запасом.
— Совсем негусто. Но, может, мы говорим об элитной школе? Вроде Итона?
— Тогда он назвал бы ее «Мерлин-Колледж» или что у них там, чтобы подчеркнуть свою значимость. К тому же на версию об общей малой численности наших друзей работает очевидный кадровый кризис. Один оперативник забывает о задании, попав на склад секонд-хэнда, второй… ну, второго вы все слышали. А мистер Дамблдор и мистер Снейп, видите ли, заняты в школе, и кроме них особо некого послать. Хотя в принципе возможно, что упомянутый мистер Флетчер и мистер Локхарт — своего рода расходный материал. Я крайне удивлюсь, если наш дамский писатель к этому дню вообще помнит о Вас, Гарри и Литтл-Уингинге в целом, миссис Кейн. Вряд ли этот «Обливиэйт» или что у них там применяется только к, как выразился мистер Локхарт, «магглам».
— Кстати, довольно… уничижительное слово.
— Зато вполне логичное. Как еще называть существ, не способных на волшебство? Впрочем, неважно. Знаете, Саманта, расходный мистер Локхарт материал или не расходный — нам всем очень сильно повезло.
— Полагаю, да. Профессионалы таких ошибок не прощают, значит, мы имеем дело с любителями. Вероятно, мистер Снейп лично проследил за мной и повесил на одежду жучок. Вряд ли он успел дождаться подмоги: я покинула гостиницу слишком быстро для этого. Затем, когда я скинула этот жучок вместе с одеждой в ящик Армии Спасения, я не только избавилась от следа, но и, как оказалось, вывела из строя еще одного топтуна.
— Кстати, тот факт, что мистер Флетчер проследовал прямо на склад, а не к ящику в супермаркете, говорит о том, что отреагировать «они» смогли только через пять-семь суток как минимум. И еще какое-то время мы выиграли на его недисциплинированности. Вряд ли он доложил руководству о том, что нашел более интересное занятие. Потом какое-то время они искали Вас…
— …И не нашли. Просто этот самый «старый интриган», я имею в виду директора, решил проверить опасное для его планов место, связанное с Коуквортом через Лили Эванс, и кто-то Вас, вероятно, опознал. Возможно, кто-то из них даже разговаривал с нынешней хозяйкой дома Эвансов и узнал о Вашем к нему интересе. Потом какое-то время заняли поиски уже в Литтл-Уингинге.
— Да, мистер Локхарт говорил про «первый же день», значит, были и другие. Вполне возможно, он обходил все дома пожилых леди, пока не опознал меня. Возможно, у наших волшебников есть какой-то аналог фотографии.
— Вы хотите сказать, что этот фанфарон болтался в нашем городке несколько дней, и мои парни во главе со мной оказались не в курсе?
— Память, Дерек, память. И их способности по ее стиранию. Вряд ли кто-то его помнит сейчас, даже если он и засветился. К слову — в отчете я написала, что проверялась по дороге к гостинице, и никого не заметила. А Делла упомянула, что «комиксы полны невидимок». Так что свою бестолковость в оперативных вопросах и дисциплине эти маги вполне могут компенсировать своим волшебством.
— Скорее, наоборот, — задумчиво заметила мисс Стрит, — их незаурядные возможности делают их столь независимыми, что общественные отношения, четко работающие структуры, дисциплина и исполнительность — все это намного менее важно для них, чем для нас.
— Согласна, — поддержала Деллу миссис Бересфорд, — в сказках волшебники обычно крайние индивидуалисты и собрать их на какой-нибудь там светлый совет само по себе задача та еще. Я уж не говорю про бардак, который на таких советах обычно начинается.
— Хоть что-то хорошее, — буркнул Дерек.
— Не радуйтесь заранее, суперинтендант, — улыбнулся Джеффри, — всякие Черные Властелины, судя по тем же — а других у нас нет — источникам, обычно создают весьма эффективные структуры.
— У них другая беда, мистер Бутройд. Я, знаете ли, иногда читаю внукам сказки. Тамошние злодеи обычно очень говорливы. Ну там знаете — долго распинаться перед главным героем, прежде чем убить его. И в связи с этой милой деталью не могу решить для себя: этот мистер Локхарт — светлый или темный? Он достаточно непрофессионален для первого и, без сомнения, с лихвой говорлив для второго. А цвет оппонента, видите ли, лучше знать заранее — это помогает понять, чего от него ожидать.
— Давайте сойдемся на том, что мистер Локхарт — сложная и неординарная личность. Гарри? Гарри?!
Гарри сидел, уткнувшись лицом в стол, на скатерти, почти скрытое лицом, расплывалось мокрое пятно. Мальчик плакал.
— Хм, молодой человек, — тогда-еще-лейтенант Бутройд, как помнила Шарлин, был гениальным воспитателем и, помимо вежливого разноса, имел в своем арсенале достаточное количество приемов, чтобы превратить кучку бестолковых, полных энтузиазма юнцов и юниц в смертельно опасных воинов. И да, он сталкивался и со слезами, и с истериками — слишком плохо шли у них дела поначалу, слишком много было потерь и поражений, — Ваше огорчение делает несомненную честь Вашему интеллекту. Ты очень умный мальчик, Гарри, за всю свою службу я почти не встречал людей, способных по одной оговорке сделать выводы, достаточные для того, чтобы вот так вот расстроиться. Но не мог бы ты поделиться этими выводами со всей компанией? Вместе мы сумеем тебе помочь.
Гарри поднял голову, он действительно плакал.
— Мне… Мне не нравится это прозвище, сэр. Совсем не нравится, — Гарри помолчал, потом как будто бросился головой в холодную воду, — если они говорят обо мне как о «Мальчике-Который-Выжил», значит… Значит, я должен был умереть?!
— Определенно да, Гарри, определенно да. Ставлю свою ферму против шляпы мисс Стрит, что это так.
— Я не приму Вашу ставку, майор. Моя шляпа мне слишком дорога. Но ведь это еще не все, Гарри?
— Наверное, это было до того, как меня спрятали у дяди и тети. И наверное… Наверное, тогда же убили моих папу и маму, — слезы снова полились из зеленых глаз.
— Ты молодец, Гарри. Знаешь… Если
