Моя лавка чинит чудеса, которые больше никому не нужны - Виктор Александров

В тот день он открыл ящик с заготовками под рунические вставки и обнаружил, что кварцевые пластины лежат уже в один слой, а не в три, как прежде. Он пересчитал стабилизирующие штифты, проверил ячейки с огранёнными кристаллами накопления и обнаружил, что подходящих по чистоте экземпляров осталось всего четыре, причём два из них были с лёгкой внутренней трещиной, что делало их пригодными лишь для второстепенных артефактов.

Алан, занимавшийся сортировкой медных проводников и тонких серебряных нитей, тоже заметил неладное, когда выяснилось, что запас тонко вытянутой проволоки для гравировки почти исчерпан, а флакон с алхимическим фиксатором, которым закреплялись руны, опустел наполовину.

— Нам нужно закупиться новыми расходниками, — спокойно сказал Роуэн, закрывая ящик.

Это было не паникой и не драмой, а сухим выводом мастера, привыкшего к планированию. Однако проблема заключалась в расстоянии. Ближайший город Риверран, где можно было приобрести качественные кристаллы, очищенное серебро и нормальные заготовки для артефактов, находился в двух днях пути отсюда, и дорога туда и обратно неизбежно занимала четыре дня, если не учитывать возможные задержки.

Первой естественной мыслью было отправить Бена.

Он был самым свободным из них в плане технической подготовки, поскольку не занимался сложными расчётами и не отвечал за калибровку артефактов, а просто болтался без дела постоянно в пределах их заведения, а потому его отсутствие в лавке не парализовало бы работу вообще, даже бы улучшило её, в какой-то мере. Однако когда Роуэн осторожно озвучил эту идею, Бен посмотрел на него с таким искренним ужасом, что стало ясно — этот вариант обречён.

— Я не отличу кварц четвёртой чистоты от третьей, — честно признался он. — Для меня это всё просто блестит и всё просто одно слово "кристаллы", при всём желании.

Он добавил, что способен распознать, если кристалл треснул пополам или если он светится подозрительно зелёным, но отличить правильную структуру от слегка искажённой он не сможет, а уж о подборе нужной частоты накопления и говорить не приходится.

Роуэн не стал спорить, потому что понимал: закупка материалов — это не покупка мешка зерна, где достаточно проверить вес. Здесь требовалось точное знание параметров, умение почувствовать магическую чистоту и оценить качество огранки, чтобы потом не обнаружить дефекты уже в процессе работы.

В итоге решение оказалось очевидным, хоть и неудобным.

Поедут он и Алан.

Оставлять лавку без мастера и ученика было рискованно, однако ещё более рискованным было приобрести неподходящие материалы и поставить под угрозу репутацию мастерской.

Сборы начались ранним утром следующего дня. Деньги из резерва аккуратно пересчитали и распределили по кожаным мешочкам, чтобы не привлекать лишнего внимания крупной суммой в одном месте. Роуэн составил список необходимых позиций с указанием точных характеристик, от частоты резонанса кристаллов до толщины серебряной нити в долях линии.

Лошадь и телегу они решили не арендовать у посторонних, а обратиться к знакомому фермеру Подрику, которому некоторое время назад помогли восстановить его старую руну улучшения урожая. Тогда руническая вязь на его амбаре дала сбой, и поля начали отставать в росте, однако Роуэн и Алан аккуратно переписали контур, усилили стабилизатор и вернули руну к рабочему состоянию.

Подрик встретил их с широкой улыбкой и даже не стал назначать полноценную цену за аренду, заявив, что хорошая работа должна возвращаться добром, и потому согласился предоставить телегу и крепкую лошадь почти даром, взяв символическую плату, скорее из уважения к формальности всей процедуры, чем из необходимости.

Когда всё было готово, они повесили на дверь лавки аккуратную табличку, написанную чётким почерком:

«Лавка временно не работает по техническим причинам. Возобновление работы через четыре дня.»

Формулировка звучала серьёзно и внушительно, хотя на деле означала всего лишь отсутствие мастеров.

Бен наблюдал за их сборами с выражением человека, которому неожиданно доверили нечто большее, чем он ожидал. Когда Роуэн передал ему ключи и объяснил, какие именно контуры защитных чар останутся активными, а какие отключены, Бен выпрямился и заявил с подчёркнутой торжественностью, что будет охранять лавку ценой собственной жизни.

В его голосе не было иронии или сарказма, как это обычно бывало, и это, пожалуй, настораживало больше всего.

Роуэн внимательно посмотрел на него и не стал открыто выражать сомнение, однако внутренне он прекрасно понимал, что Бен — человек импульсивный, склонный к драматическим формулировкам и не всегда последовательный в мелочах. Тем не менее выбора действительно не было, и потому он лишь напомнил о базовых правилах: не активировать неизвестные артефакты, не экспериментировать с кнопкой без крайней необходимости и не впускать внутрь подозрительных лиц.

Алан, прощаясь, слегка хлопнул Бена по плечу и сказал, что четыре дня пройдут быстро, если не считать их вслух каждое утро.

Телега мягко покатилась по дороге, и лавка осталась позади, тихая и закрытая, с табличкой на двери и одним единственным человеком внутри.

Бен некоторое время стоял у окна и смотрел вслед удаляющимся фигурам, а затем медленно повернулся к полкам, к прилавку, к стенам, словно впервые осознавая масштаб пространства, которое теперь оказалось в его ответственности.

Он глубоко вдохнул и, возможно впервые за всё время, почувствовал не просто роль второстепенного помощника или посетителя, а нечто большее — присутствие в центре лавки, которая на ближайшие четыре дня зависела только от него.

Когда телега скрылась за поворотом и пыль от колёс окончательно осела, Бен некоторое время стоял у двери с выражением человека, которому только что официально доверили целое королевство, пусть и размером с лавку артефактов.

Он закрыл дверь на засов с чрезмерной серьёзностью, проверил его дважды, затем обошёл периметр внутри помещения, словно ожидал обнаружить за стеллажом спрятавшегося злоумышленника, который вежливо дождётся ухода мастеров, прежде чем начать свою злую, преступную затею.

После этого он занял свою привычную позицию — стул в углу за прилавком, который уже давно стал чем-то вроде его наблюдательного пункта. Отсюда было видно дверь, витрину и большую часть полок, а если чуть наклониться — даже часть стены, где скрывалась загадочная кнопка.

Бен положил на колени свой кинжал и начал крутить его в пальцах, как это делают люди, которым хочется выглядеть занятыми, даже если занятость выражается в создании красивых вращений металлического лезвия.

Он попытался принять вид сурового стража, и некоторое время ему даже удавалось сохранять серьёзное выражение лица, особенно когда он мысленно представлял, как отразит атаку гипотетической банды мародёров, которые, конечно же, спят и видят, как бы ворваться в лавку артефактов с табличкой что она