Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

— Я знаю: в Калифорнии нам… приходилось сталкиваться с некими не любящими публичности… организациями, — мисс Стрит с легкой ностальгией и в то же время грустью во взгляде проводила взглядом пару птиц, — но я продолжу. В-третьих, нельзя исключать и добрых англичан, простых жителей Литтл-Уингинга и окрестностей. В конце концов, у нас в Америке ведьм жгли еще в прошлом веке, а мы с вами все же кузены.

— Да, как ни печально, но Вы правы, Делла. Реакция обычных людей на странности может быть несколько более нервной, чем позволяют рамки пристойности, — морщинистое лицо миссис Кейн приобрело чопорное выражение, сделавшее бы честь любой викторианской леди.

— Однако это не все. Оценив возможности наших «друзей»-мутантов, я пришла к абсолютной уверенности в том, что с их способностью влиять на умы они могли бы сделать жизнь мальчика намного более приятной даже в условиях секретности. А они словно специально запирают его в четырех стенах. Да черт бы их побрал, не просто в стенах, а в стенах чулана, который меньше моего гостевого сортира! Вы знаете — он ни разу не держал в руках собственных денег. Не покупал себе сладостей. Не выезжал за пределы Литтл-Уингинга. Никогда. Не умеет звонить по телефону, ему просто некому. Этакий Маугли. Черт, да он даже этого вашего старого расиста Киплинга не читал: драгоценный кузен порвал книгу, которую Гарри брал в библиотеке. И даже мультик не смотрел — он смотрит только то, что смотрят остальные, и не может сам выбрать программу.

— Звучит как план по выращиванию асоциального, озлобленного на весь мир типа. Стоп, леди… Что-то вертится на краю сознания… О, не беспокойтесь. Это не «то самое», просто где-то я такое встречала, но вспомнить не могу, щупальца наших гипнотизеров тут ни при чем. Мне кажется… да, что-то связанное с полицейским участком. И я постараюсь это вспомнить или найти, — миссис Бересфорд сделала пометку в блокноте.

— Или озлобленного на наш мир. Не на весь, а на наш. На мир обычных людей.

— Полагаете, мы сорвали чужой джек-пот, Сэмми? — подхватила мысль Таппенс.

— Почему нет? Представьте, что в один прекрасный момент к Гарри подошел бы человек в надетых поверх трико красных плавках, дал ему конфетку, назвал своим потерянным в детстве братом-близнецом и показал пару занимательных штучек.

— Хха. Если именно пару — то это должен быть не Супермен, а Супергерл. Простите, леди, — Делла отсалютовала кофейной чашкой.

— Да мальчик спрыгнул бы вслед за ним (а тем более за ней) с крыши, даже если бы не умел летать! — при этих словах Саманты миссис Бересфорд сделала в блокноте еще одну пометку и успокаивающе кивнула подругам — всему, мол, свое время. Миссис Кейн после вызванной обменом взглядами паузы продолжила:

— И вот тут я начинаю действительно бояться. Если Ваша версия верна, нас всех ждут внезапные приступы склероза, как только кто-нибудь заинтересованный заметит, что Гарри нашел незапланированную отдушину в стенах своей тюрьмы. А Гарри в этом случае постигнет жестокое разочарование. Очередное, как я полагаю, жестокое разочарование.

Это не было чем-то новым — все три леди и так понимали, что их память находится в группе риска не только по причине почтенного возраста. А судя по косвенным данным — например, памятной, но уже почти преодоленной раздражительности при упоминании мистера Гарри Поттера — в ней уже покопались. Причем у всех трёх. И то, что никто из них не спрыгнул с поезда, как говаривала Делла, было знаком, что этот риск был вполне приемлем и от общих вопросов следовало переходить к более конкретным планам.

— Сколько времени нам надо продержаться? Ведь мутанты не будут прятать мальчика вечно, когда-то их супермен с занимательными штучками должен прилететь за своим джек-потом. А от сроков будет зависеть наша тактика. Одно дело играть в прятки неизвестно с кем месяц, а другое десять лет, — Делла откинулась на спинку легкого кресла.

— Я бы рассмотрела три варианта, — миссис Кейн что-то просчитывала, устремив в пространство задумчивый взгляд когда-то карих глаз, — лето следующего года, затем девяносто шестой и девяносто восьмой. Но последние два маловероятны.

— Почему, Сэмми?

— Школа. В следующем году Гарри сдает «Одиннадцать плюс» и переходит в среднюю школу. Скорее всего, «Кэмеронс Хай». Качество образования в ней так себе, но она ближе всех к дому Дурслей. Тем не менее, Гарри придется значительно расширить, так сказать, ареал обитания. И там нашим мутантам придется выстраивать систему контроля заново.

— Это если ее там уже нет.

— Сомневаюсь, что эти дилетанты настолько предусмотрительны и имеют достаточно ресурсов. В любом случае, кузен Гарри поступает в Смелтингс — это та самая школа, которую закончил мистер Дурсль-старший. Я ее знаю, образование в ней дают не сильно лучше, чем в «Кэмеронс», но для мистера Дурсля-младшего в самый раз. И главное: это пансион. То есть большую часть недели Дадли будет жить там. И прессинг на Гарри резко снизится. Его кузен больше не сможет давить на тех детей, что попытаются подружиться с Гарри в школе, и не в состоянии будет преследовать кузена за хорошие оценки. Да и дома будет доставать его только на уик-энд.

— То есть после начала следующего учебного года визит супермена в плавках уже не будет иметь такого эффекта?

— Именно. И этот эффект уже будет необратим. Мальчик наверняка подружится с кем-то в новой школе, и импринтинг уже произойдет. Стать первым и единственным светлым пятном в жизни мальчика мутанты уже не смогут, в лучшем случае вторыми.

— Но если все же пресс для Гарри подготовлен уже и там? И он еще более жесток?

— Это маловероятно. Ресурсы, Делла, ресурсы. Проколы мутантов показывают, что они не могут контролировать все вокруг. И второе, но не менее важное: поверьте старой училке: сейчас психика мальчика наиболее пластична, и именно в этом возрасте проще всего завоевать его доверие и вылепить из него то, что им нужно. А в шестнадцать лет затачивать паренька под себя уже поздно.

Миссис Бересфорд при этих словах снова схватилась за блокнот.

— А третий вариант? — уже лениво полюбопытствовала Делла.

— Вариант с девяносто восьмым вообще практически исключен. Обязательное образование завершается в шестнадцать, и я не могу представить, в каком случае Дурсли оплатили бы мистеру Поттеру еще два года обучения. Так что, по моим прикидкам, восемьдесят процентов за следующее лето, двадцать —