Сегамегадрайв - Сергей Дедович
Мой брат работает в службе безопасности аэропорта Сочи. Это удобно. Он встретил нас, дал мне ключи от квартиры, сказал, какое такси втрое дешевле прочих. Мы с Соней провели в Сочи две недели. Это был мой первый в жизни отдых, когда я мог ни о чём не думать. И это было волшебно. А когда мы вернулись в Москву, Соня подарила мне большой телевизор, чтобы играть в PlayStation — теперь уже пятый. Ни одна женщина не делала для меня ничего подобного, и я ментально присвоил Соне дополнительную звёздочку из высокопробного золота. Я сказал: Я так люблю тебя, что если ты забеременеешь, то дам тебе денег на аборт — даже если не от меня![14]
XII. Поджигатели
Электричкой из Москвы
Я поеду, я поеду в Ашхабад
Там где слышен крик совы
Там где стынет в лужах талый лимонад, —
что-то такое крутили по радио у моих соседей, когда мне позвонил Медоед и сказал: Я взял билеты на «Пламень», а моя жена ехать отказывается, поехали со мной. Я сказал: Погоди-ка, ты женат? Из всех моих знакомых Медоед был последним, кого я бы посчитал женатым. Он сказал: Моя жена музыкант, для неё я и открыл магазин винила. Оказалось, у них и сын есть — я проверил, Медоед это не выдумал.
Фестиваль «Пламень» — это русский ‘Burning Man', его устраивают на просторах Рязанской области. Я мечтал попасть туда уже лет пять. Я знал ребят, которые делали там вещи. Например, ты заказываешь пиво у них в их приложении, и оно к тебе прилетает на квадрокоптере. Или батут с проекцией: ты прыгаешь и видишь, как тебя расщепляет и видоизменяет.
Подготовка к поездке заняла у нас с Медоедом три часа. Оказалось, чтобы подготовиться к поездке на фестиваль за три часа, нужны всего две вещи: много денег и кокс — Медоед вымутил нам президентский сорт. Мир стал розовым, мы поехали и купили палатку, рюкзак на шестьдесят литров, ручную лопату и всё такое прочее.
Мы поехали на «Пламень» на поезде. Локомотив вонзился в Рязанскую область, как точёная игла шприца, инъектировал нас с Медоедом и ещё нескольких сограждан. От станции мы шли с час и сильно устали. Решили вызвать такси до нужного нам поля. Приехала эффектная дама на чёрном BMW. Мы заехали в Пятёрочку, взяли ящик винограда, мешок лапши быстрого приготовления и покатились дальше по рязанскому бездорожью. Начался ливень с молниями — он будет идти без остановки следующие три дня.
Тот лагерь, где нас должны были встретить, мы не нашли, так что выставили палатку прямо на автопарковке. Ну а что. Я прирождённый рейнджер. Могу в лесу белку спасти или по отпечатку ботинка узнать, сколько денег на кармане. Попытались нюхать промокший кокс. Было трудно, потому что по консистенции он был похож на зубную пасту[15]. Так что мы почистили им зубы и выдвинулись на «Пламень».
Архитектурная доминанта фестиваля — огромная черепаха с оригинального 'Burning Man' в пустыне Блэк-Рок, штат Невада. На ней диджейская станция. Вокруг сто семьдесят шесть лагерей, и все они делают свою движуху. Вторая архитектурная доминанта — пятиэтажный будильник. На первом этаже душевая, на втором ресторан, у звонков смотровая площадка. И стрелки будильника идут. Только вместо цифр — пиктограммы: завтрак, обед, ебля и прочее.
Инсталляция «Храм X»[16] — проект моей подруги, с которой мы собирались увидеться на фестивале. Вытоптанная треугольная область величиной с баскетбольную площадку, по её краям маленькие треугольники — выглядит как посадочная зона инопланетян. «Храм X» — гигантский алтарь для сжигания чего угодно. Внутри можно оставить любую вещь и попрощаться с ней — в конце сгорит всё. У меня ничего не было, чтобы туда положить.
Из кустов вылезла женщина в жёлтой шубе и сказала нам с Медоедом: Чуваки, помогите соляры залить. Мы сказали: Да не вопрос, мы же суперпомощники, просто Чип и Дейл. Так я познакомился с Шизгарой, одной из организаторов «Пламеня». Их лагерь был рядом. Все спрашивали, кто мы и откуда, потому что мало ли что, левых героев в лагере оргов быть не должно, и залётных вычисляют на раз-два. Мы сказали, что у нас палатка на парковке и мы не можем найти своих, хотите тунца или винограда? Они говорят: Нет, спасибо. А я им: Ну тогда, может быть, президентский кокс? Они заметно оживляются: Да, вот оно!
Организаторы фестиваля сошлись во мнении, что мы лучшие волонтёры в истории человечества, и разрешили нам остановиться в их лагере. Мы славно проводили время. Глубокой ночью я понял, что если мы сейчас не ляжем спать, то завтра будет очень сложный день. Я сказал Медоеду: Пойдём заберём наши вещи с парковки. Идти было час туда и час назад. Мы взяли телегу и пошли.
Взяли нашу палатку, не собирая её, вместе со всеми вещами погрузили на телегу. Избиваемые дождём, мы шли как будто по рисовому полю Вьетнама с телегой снаряги, выжимая последние силы. Я страшно устал, но виду не подавал. Нельзя было. Потому что я всегда подкалывал Медоеда тем, что он домашний москвичонок, а я прирождённый выживальщик, который может и костёр под дождём разжечь, и жильё из камня вырубить.
Мы доставили палатку в лагерь организаторов, сгрузили её с телеги и продолжили веселиться. Муж Шизгары не мог нарадоваться, говорил ей: «Ты где нашла таких волонтёров? Всё делают, всех кормят, всех упарывают». У нас был солидный пакет всего: штук тридцать иксов, полплиты камня, два пакета шишки, шесть граммов коксовой зубной пасты, четыре листа марок и небольшое разнообразие грибов. Я всем раздавал виноград, а Медоед — подарки из солидного пакета. Мы были Дионис и Адонис. Я слышал, как Шизгара, глядя в огонь, произнесла: Если ты сегодня ломаешь чью-то судьбу, то завтра кто-то поломает твою, потому что ты сам
