Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн
Мальчики резко выпрямились на кресле, моргая и протирая руками глаза.
– Ну что, ребята, завтракать готовы? – спросил я.
Еды у нас было немного, но я не сомневался, что мальчишки уже проголодались. У нас осталась краюха от того хлеба, что купил Леви, а также остатки оранжевого сыра со следами зубов.
– Это ты куснул, Рубен? – спросил я, указывая на отсутствующий уголок.
Рубен широко улыбнулся, показывая зубы.
– Что ж, можно доесть и это. А если что останется – об этом с радостью позаботится Мистер Боунс.
Вместе мы уселись на траву сбоку от пикапа, укрывшись от всходящего солнца. Еще у Вильмы я набрал полную банку воды, и Леви взял на себя заботу передавать ее каждому по кругу, следя за тем, чтобы и Мистер Боунс получал свою долю. Когда мы наелись и напились, мальчики забрались обратно в машину. Настроение у них было приподнятым. Ребята чувствовали, что едут домой.
Леви решил дальше ехать в кузове пикапа вместе с Мистером Боунсом. Рубен же вскарабкался в кабину и уселся очень прямо, вытянув шею и с чрезвычайной внимательностью уставясь вперед. Мне мгновенно вспомнилось, как старик Одинокий Пес поглядел на мой пикап, выйдя проводить меня до машины, и сказал: «Я думаю, Создатель не ошибся, выбрав именно вас. Это сиденье будет отличным местом для Рубена, когда вы его найдете».
Рубен держал мейсоновскую банку меж коленей и водил по ней вверх-вниз маленькую каменную khéya. Потом он поглядел на меня и улыбнулся во весь рот:
– Khéya тоже хочет пить.
– Пусть пьет сколько хочет, – ответил я. – У нас воды хватает.
Рубен приклонил голову к моему плечу.
Может быть, подумал я, старик и не ошибся. Быть может, Создатель действительно выбрал меня. И может быть, в каком-то замысле, что я только сейчас начал отдаленно постигать, Он и впрямь сделал правильный выбор.
Вода wakháŋ[87]
Леви
Мне приятно было ехать в кузове грузовичка. Там чувствовалось все, чем пахло в воздухе, а когда становилось слишком жарко, можно было привалиться к заднему окошку кабины, в тень. Здесь мне нравилось больше, чем сидеть рядом с Рубеном. Рубен слишком уж елозит на месте.
И я был счастлив, что и Мистер Боунс захотел ехать в кузове. Ему как будто тоже хорошо рядом со мной.
Сквозь окошко я мог разглядеть, как школьный дядька разговаривает с Рубеном. И брат вовсю смеется.
Я не знал, что и думать об этом человеке. Он купил нам еду. Он весело смеялся вместе с Рубеном. Он научил меня, что такое чаевые, которыми wašíču выказывают благодарность.
Он сказал, что зовут его мистер Дэнтон. Сказал, что его отправила за нами мама. Он знал и про дедушку, и про мистера и миссис Стейнбах. И уверял, что приехал за нами не для того, чтобы отвезти в школу.
Я решил, что ему можно доверять. К тому же с ним был Мистер Боунс. А еще khéya от мисс Иды. Но я до сих пор все же побаивался, что это какая-то коварная ловушка.
Я решил спросить об этом Рубена. Брат всегда сечет такие вещи.
Когда мы в очередной раз остановились и школьный дядька отошел в заросли кукурузы, я решил расспросить Рубена.
– Что ты думаешь об этом человеке, Рубен? Об этом мистере Дэнтоне?
– В нем я вижу добро. А еще грусть. И Мистер Боунс говорит, что его можно любить.
– Я как-то боюсь его любить. Мама велела никогда не доверять wašíču. А еще этот человек был с тем iyéska[88], что разбил дедушкину čhaŋnúŋpa.
– А Мистер Боунс говорит, что он хороший, – уперся Рубен.
Когда ему нравилась какая-то мысль, он уже не принимал новых.
Мистер Дэнтон показался на краю поля. С ним рядом шел и Мистер Боунс.
– Вот видишь? – сказал Рубен. – Мистер Боунс его любит.
В руке брат держал khéya от мисс Иды. Он вообще теперь с ней не расставался.
– И он отдал нам эту khéya.
Мистер Дэнтон шел и улыбался. Он что-то говорил Мистеру Боунсу. Вспомнилось, как дедушка учил меня: «Верь тому, что видят твои глаза, а не словам». Этот мистер Дэнтон передал нам khéya. Он очень порадовал Рубена. Он подружился с Мистером Боунсом. Может, мама ошибается насчет того, что нельзя доверять wašíču?
Мистер Дэнтон сказал, что отвезет нас сперва к мистеру и миссис Стейнбах. Сказал, что они будут очень горды и счастливы нас увидеть. И что я смогу показать им камень, который добыл для дедушки.
Мне только стыдно было, что мы так перепачкали одежду. Мама учила, что лакота никогда не должны ходить грязными. И что надо мыться каждый день. Она говорила, держать себя в чистоте – это уважение к Создателю. А еще – что, приходя в чей-то дом, надо быть чистым из уважения к хозяевам.
Прежняя наша одежда лежала в кузове грузовичка. Вся она была аккуратно сложена. Я заметил ее, когда сидел там вместе с Боунсом. Пес на ней как раз и спал.
– А можно мы наденем нашу старую одежду? – спросил я.
Мне страшно было это произнести. В интернате нас били, стоило о чем-то таком спросить. Одному мальчику из народа минниконжу наподдали за то, что он попросился в туалет. И он напустил в штаны. Даже по полу растеклась лужа. Некоторые мальчики смеялись. А мне было грустно. Я подумал тогда о Рубене.
– Отличная мысль, – ответил мистер Дэнтон. – Мы как раз совершим небольшое путешествие и остановимся у реки. Так что вы, ребята, сможете там отмыться и надеть свежую одежку.
Его слова меня порадовали. Я хотел показать уважение к дому Стейнбахов.
Мы приехали к реке. Она оказалась не маленькая, вроде тогдашнего ручья, а широченная – такая, что и не переплыть!
– Это Миссури, – объявил мистер Дэнтон. – Та самая, что ваш народ называет Mníšoše.
Я ни разу не видел такой реки. Рядом с ней словно дышал сам воздух. Всю ее бороздили маленькие волны, рассыпающиеся белыми гребешками. Она двигалась медленно, точно огромная змея, и была такой широкой, что едва просматривался другой берег. Дедушка рассказывал мне о ней. Он говорил, она дала жизнь народу лакота. И говорил, она wakȟáŋ.
На берегу виднелось местечко с тихой водой, где у реки был небольшой затон.
– Можете там искупаться, – сказал мистер Дэнтон.
Мистер Боунс уже выскочил из грузовичка и
