Алое небо над Гавайями - Сара Акерман

— А как вы познакомились? — спросила она.

— Играли вместе в гольф, представляете? Но подружились, когда он узнал, что я хорошо управляюсь с лошадьми. Он умолял научить его всему, что я знаю, ведь он совсем не разбирался в лошадях — он сам так говорил. — Лана впервые заметила у Гранта легкий акцент — он проглатывал некоторые согласные.

Она представила Гранта Бейли в образе ковбоя, и по телу пробежала дрожь. Он был очень привлекательным и обладал особым грубоватым обаянием. В голове зазвучал предупреждающий сигнал. Но у нее было столько вопросов, и ей хотелось узнать все о том времени, что Грант с отцом провели вместе.

— А вы были у нас дома? — спросила она как бы невзначай, хотя ее сердце тревожно забилось. Не хватало ей еще неожиданных визитов от военного, особенно того, кто отвечает за допросы подозреваемых в связях с японцами. Она надеялась, что дядя Тео не упомянет вслух, что ей нужны три кровати.

— Я помогал ему проектировать конюшню и загон. Частенько там бывал.

— Вы очень добры.

Дядя Тео откашлялся.

— Прошу прощения, но через десять минут у меня встреча с Уингейтом. Лана, возьми все, что нужно, в комнатах в конце коридора. Бейли, сэр, а вам чем могу служить?

— Приехал предупредить, что мы будем проводить дорожные работы и ремонтировать взлетно-посадочную полосу. Меры предосторожности, — ответил Грант.

— Ничего не имею против.

— И нужно обсудить размещение солдат.

— Возвращайтесь в четыре, — сказал дядя Тео, встал и поцеловал Лане руку. — А ты, мисс Лана, приходи завтра к обеду.

Кора ушла за ним, оставив после себя облако духов. Лана встала, пригладила юбку; ей не терпелось убраться подальше от Гранта.

— Что ж, мне пора идти.

Солнечный свет лился в окно, подсвечивая его со всех сторон.

— А вам помощь не нужна? Вы приехали за вещами?

Она вздрогнула.

— О, нет, большое спасибо. Вы и так уже помогли с велосипедом. И не надо было так его вычищать.

Он сунул руки в карманы.

— Значит, велосипед у вас. А записку мою видели?

Записка так и лежала у нее в кармане и жгла ее прохладное бедро. Она достала ее и показала.

— Да, но я торопилась и не успела ее прочитать.

Он никак не отреагировал.

— А как ваша голова? Синяк все-таки остался.

— Жить буду.

Поскольку она достала записку, она чувствовала себя обязанной ее прочесть. Грант писал аккуратными печатными буквами, совсем как ее отец.

Миссис Хичкок,

Я починил ваш велосипед и почистил его — надеюсь, вы не против. Кроме того, вчера случилось что-то странное. У меня со вчерашнего дня не переставая чешется рука, та самая, за которую вы держались, когда я вытаскивал вас из кювета. Пытаюсь понять, в чем дело. Может, у меня аллергия на ваш лосьон? В любом случае, если что-то понадобится в это сложное время, не сомневайтесь и звоните. Мой номер: 885–6930.

Искренне ваш,

Грант

У Ланы словно сливовая косточка в горле застряла, а по щекам расползся румянец. Надо было сразу прочитать записку.

— Вам, наверно, просто показалось насчет руки, — пробормотала она.

Он смущенно улыбнулся и показал ей ладонь. Та покраснела, словно ее стегали бичом.

— Не показалось.

Она вспомнила, как от его прикосновения ее словно пронзило электрическим током. Возможно, это и был разряд, вулканическая дрожь от камней, на которых он стоял? Или неизвестная химическая реакция.

— Может, у вас аллергия на чистящее средство? Вы же чистили велосипед.

Он все еще сомневался.

— Маслом, мылом и водой. Раньше никогда на них аллергии не было.

— У меня руки были чистые, — попыталась оправдаться она.

— Значит, произошло непостижимое.

Неожиданно она произнесла:

— Иногда случается что-то не поддающееся объяснению.

Он улыбнулся.

— Верно.

— А теперь, с вашего позволения, — она развернулась и ударилась о стул, ушибла палец на ноге и тихонько чертыхнулась.

— Погодите. Вы же планируете здесь задержаться? На вулкане? — спросил он.

— Зависит от обстоятельств.

— Например?

Он смотрел на нее так, будто от ее ответа зависела судьба всего мира. Осторожнее выбирай слова, Лана.

— Прежде всего, от войны.

Он склонил голову набок.

— А еще?

«А еще от того, надолго ли вы задержите Вагнеров и будете ли и дальше арестовывать невинных людей из-за цвета кожи», — подумала она. Но вслух сказала:

— У меня тут личные дела.

— А лошади? Мне бы так хотелось и дальше с ними работать, — сказал он.

— Лошади бегают на свободе, и их, по-моему, это устраивает. Пока я планирую оставить все как есть, — ответила она.

— Хорошо. Но если передумаете, дайте мне знать, — сказал он, и она уже решила, что слезла с крючка, но он спросил: — Понимаю, это не мое дело, но вы здесь одна?

— Нет.

Последовало неловкое молчание, а потом он добавил:

— Вы сказали, ваш муж на Оаху. А дети у вас есть?

В обычных обстоятельствах Лана бы только порадовалась этому разговору. Его уверенность, звучный голос и глаза, в которых можно было утонуть, располагали к беседе, но дружба с таким человеком была чревата для нее слишком многими осложнениями. И все же она никак не могла заставить себя уйти.

— У меня две девочки, собака и две утки. Вот, пытаемся согреться ночами. Я не знала, что отец не достроил в доме одну стену, и внутри холоднее, чем снаружи.

Стоило этим словам вылететь, как она сразу об этом пожалела.

— Да вы бы сказали — я бы прислал ребят, и они бы вам вмиг все доделали! — воскликнул он.

— Спасибо, но мы уже почти закончили.

Он вскинул бровь.

— Женщина с двумя девочками возвели стену?

Она даже обиделась, подняла руку и показала ему бицепс, натренированный игрой в теннис и плаванием.

— Думаете, мы не можем? Отец научил меня всему, а дядя Тео обещал дать дополнительные одеяла. Простите, мне нужно забрать их и ехать домой.

— Я просто люблю помогать. Особенно теперь, когда знаю, что вы — дочка Джека.

— Вы с ним были очень дружны, да?

Отец никогда не придавал значения возрасту. Пятнадцать лет, сто — если человек ему нравился, то входил в его круг. «Когда с ходу ладишь с кем-то, значит, что-то связывало вас в прошлой жизни», — говорил Джек.

Грант энергично закивал.

— Он сразу располагал к себе. Несмотря на его рассеянность и безумные затеи… с ним хотелось находиться рядом. Он на всех так действовал?

— Всегда.

— А вы давно не виделись?

Она взглянула на котловину вулкана и заметила белохвостую птичку,