Доспехи света - Кен Фоллетт

— Об этом позвольте судить мне.

— Прошу прощения, — не унимался Айк, — но тормоз-то почти стерся.

— С проклятой телегой все в порядке, — отрезал Уилл. — Вам просто хочется пораньше бросить работу. Вечно вы так.

Тут вмешался муж Сэл. Гарри никогда не лез за словом в карман.

— Вам бы послушать дядю Айка, — сказал он Уиллу. — А то лишитесь и телеги, и лошади, и всей своей чертовой репы заодно.

Остальные рассмеялись. Но отпускать шуточки в сторону джентри[1] было делом неразумным, и Уилл, мрачно нахмурившись, бросил:

— А ты попридержи свой наглый язык, Гарри Клитроу.

Сэл почувствовала, как маленькая ручка Кита скользнула в ее ладонь. Его отец вступал в ссору, и Кит, хоть и был мал, почувствовал опасность.

Дерзость была слабостью Гарри. Он был честным и работящим, но не считал, что джентри чем-то лучше него. Сэл любила его за гордость и независимость суждений, но хозяевам это претило, и ему часто доставалось за непокорность. Впрочем, свое он сказал и, больше не проронив ни слова, вернулся к работе.

Женщины поставили корзинки на берегу ручья. Сэл и Энни пошли помогать своим мужьям собирать репу, а две другие женщины, постарше, остались сидеть с обедами.

С работой управились быстро.

Тут-то и стало очевидно, что Уилл совершил ошибку, оставив телегу у самого подножия холма. Ему следовало поставить ее ярдах в пятидесяти ниже по дороге, чтобы лошадь успела набрать ход перед подъемом. Он на миг задумался, а потом скомандовал:

— Эй, мужики, подтолкните телегу сзади, чтобы помочь лошади тронуться.

Затем он вскочил на козлы, взмахнул хлыстом и крикнул:

— Но-о!

Серая кобыла натянула постромки.

Четверо мужчин налегли на телегу сзади. Ноги скользили по мокрой тропе. Мышцы на плечах Гарри перекатывались. Сэл, силой не уступавшая ни одному из них, тоже уперлась в телегу. К ним пристроился и маленький Кит, заставив мужчин улыбнуться.

Колеса стронулись, кобыла опустила голову и навалилась на постромки, щелкнул кнут, и телега поехала. Помощники отступили и стали смотреть, как она катится вверх по склону. Но кобыла замедлила ход, и Уилл крикнул через плечо:

— Толкайте!

Они снова бросились вперед, уперлись руками в задний борт телеги и опять налегли. Телега снова набрала ход. Несколько ярдов кобыла бежала хорошо, ее могучие плечи натягивали кожаную сбрую, но она не выдержала темпа. Она замедлила бег, потом оступилась в скользкой грязи. Казалось, она удержалась на ногах, но скорость была потеряна, и телега рывком остановилась. Уилл стегнул животное, Сэл и мужчины налегли изо всех сил, но удержать телегу не смогли, и высокие деревянные колеса начали медленно вращаться в обратную сторону.

Уилл рванул рукоять тормоза, и тут все услышали громкий треск, и Сэл увидела, как от левого заднего колеса отлетели две половинки сломанной деревянной колодки. Она услышала, как Айк пробормотал:

— Говорил же я этому хмырю, говорил.

Они толкали что было сил, но их оттесняло назад, и Сэл охватило тошнотворное предчувствие беды. Задом наперед телега набирала скорость.

— Толкайте, ленивые псы! — заорал Уилл.

Айк убрал руки от борта и крикнул:

— Не удержать!

Лошадь снова поскользнулась и на этот раз рухнула на землю. Часть кожаной сбруи лопнула, животное ударилось о землю, и его потащило следом.

Уилл спрыгнул с козел. Потерявшая управление телега покатилась быстрее. Не раздумывая, Сэл подхватила Кита одной рукой и отскочила в сторону с ее пути.

— Все с дороги! — крикнул Айк.

Мужчины бросились врассыпную, и в тот же миг телегу вильнуло, а затем она завалилась набок. Сэл увидела, как Гарри налетел на Айка, и оба упали. Айк откатился на обочину, а Гарри упал прямо под телегу, и она рухнула на него, пригвоздив ему ногу краем тяжелой дубовой платформы.

Вот тогда он и закричал.

Сэл застыла, ледяной страх сковал ей сердце. Он ранен, тяжело ранен. С мгновение все смотрели, оцепенев от ужаса. Репа выкатилась из телеги и рассыпалась по земле, несколько корнеплодов с плеском упали в ручей. Гарри хрипло позвал:

— Сэл! Сэл!

— Снимите с него телегу, ну же! — крикнула она.

Все ухватились за телегу. Они приподняли ее с ноги Гарри, но большие колеса мешали, и она поняла, что сперва телегу нужно поставить на ободья, прежде чем ее можно будет перевернуть.

— Подставим плечи! — крикнула она, и все поняли, что так будет вернее. Но дерево было тяжелым, и им приходилось толкать против уклона. Настал ужасный миг, когда ей показалось, что они вот-вот уронят телегу, и она снова рухнет на Гарри и раздавит его во второй раз.

— Ну же, навались! — крикнула она. — Все вместе!

И все хором выдохнули: «Р-ра-аз!», и вдруг телега качнулась и встала на колеса, с грохотом опустившись на дальнюю пару.

И тут Сэл увидела ногу Гарри и ахнула от ужаса. От бедра до голени она была расплющена. Из кожи торчали осколки костей, штаны пропитались кровью. Глаза его были закрыты, и из полуоткрытого рта доносился ужасный стон. Она услышала, как дядя Айк прошептал:

— О, Господи, пощади его.

Кит заплакал.

Сэл и сама хотела заплакать, но сдержалась: нужно было звать на помощь. Кто бегает быстрее всех? Она окинула взглядом собравшихся, и ее взор упал на Энни.

— Беги в деревню, Энни, со всех ног, и приведи Алека. — Алек Поллок был цирюльником-хирургом[2]. — Скажи, чтобы шел к нам домой. Алек будет знать, что делать.

— Присмотри за моими детьми, — сказала Энни и сорвалась с места бегом.

Сэл опустилась на колени в грязь рядом с Гарри. Он открыл глаза.

— Помоги мне, Сэл, — сказал он. — Помоги мне.

— Я отнесу тебя домой, любовь моя, — сказала она.

Она подсунула под него руки, но, когда попыталась принять вес и поднять его тело, он снова закричал. Сэл отдернула руки, прошептав:

— Иисусе, помоги мне.

Она услышала, как Уилл сказал:

— Эй, парни, начинайте собирать репу обратно в телегу. Ну-ка, поживее.

Она тихо сказала:

— Пусть кто-нибудь заткнет ему рот, пока я сама это не сделала.

Айк сказал:

— А как же ваша лошадь, мистер Риддик? Она сможет встать?

Он обошел телегу, чтобы взглянуть на кобылу, отвлекая внимание Уилла от Гарри. «Спасибо, умница дядя Айк», — подумала Сэл.

Она повернулась к мужу Энни, Джимми Манну, владельцу треуголки.

—