Доспехи света - Кен Фоллетт

Роджер вышел, и Кит последовал за ним. Они поднялись по лестнице, и Кит вспомнил, какой огромной она казалась ему в детстве. Роджер открыл дверь в спальню, и они вошли. Комната была пуста. Стояла кровать, но без матраса, не говоря уже о подушках или простынях.

Роджер открыл ящики и обнаружил, что они пусты.

— Я оставлял здесь одежду, — сказал он. — И серебряную щетку для волос, и зеркало для бритья, и пару сапог.

Вошла горничная, худая женщина лет тридцати с темными волосами и плохой кожей. На ней было простое самодельное платье, а на поясе висела связка ключей. Она тепло улыбнулась Киту, и через мгновение он узнал ее.

— Фан! — сказал он и обнял ее.

Он повернулся к Роджеру.

— Фан ухаживала за мной, когда мне проломили череп. Мы стали большими друзьями.

— Я хорошо это помню, — сказал Роджер. — И каждый раз, когда я с тех пор видел Фанни, она спрашивала, как ты.

Кит этого не знал. Он сказал ей:

— Я удивлен, что ты все еще здесь.

— Теперь она экономка, — сказал Роджер.

— И все еще без жалованья, — сказала Фанни.

— Почему ты никогда не уезжала? — спросил Кит.

— Мне некуда идти, — сказала она. — Я сирота, ты же знаешь. Это единственная семья, которая у меня есть, да поможет мне Бог.

— Но здесь все так запущено.

— Большая часть прислуги ушла. Остались только я и Платтс, а Платтс почти не работает. И денег на мыло, полироль, сажу для каминов и прочее почти нет.

Роджер указал на пустые ящики.

— Что случилось со всеми моими вещами?

— Мне очень жаль, мистер Роджер, — сказала она. — Слуги забрали все в счет невыплаченного жалованья. Я говорила им, что это по сути воровство, а они отвечали, что вас, скорее всего, убьют на войне, и никто никогда не узнает, что они взяли.

Киту это было ненавистно. Он чувствовал себя нежеланным гостем в ужасном доме.

— Давай посмотрим мастерскую, — сказал он.

— Там не так уж плохо, — быстро сказала Фанни. — Она заперта, и ключ есть только у меня, кроме вас, мистер Роджер. Я присматривала за ней, и за всеми вашими инструментами и прочим.

— Я не знаю, куда делся мой ключ, — сказал Роджер. — У меня его нет.

— Тогда возьмите мой. — Фанни сняла ключ со своей связки и протянула ему. Роджер поблагодарил ее.

Кит и Роджер покинули усадьбу и прошли полмили через деревню. Это заняло некоторое время, потому что Кит постоянно останавливался, чтобы поговорить с людьми, которых помнил. Брайан Пайкстафф, лидер методистов, растолстел. Алек Поллок, оборванный хирург, который перевязывал череп Кита, наконец-то обзавелся новым пальто. Джимми Манн все еще носил ту самую треуголку. Киту приходилось всем рассказывать о Ватерлоо.

Наконец они добрались до мастерской. Это была прочно построенная конюшня, которую Роджер переделал, вставив большие окна для лучшего освещения. Кит увидел инструменты, аккуратно развешанные на крюках вдоль стены. В шкафу стояла посуда и стеклянная утварь, все чистое.

В одном конце был бывший сеновал, который легко можно было превратить в спальню. «Любовное гнездышко», — подумал Кит.

— Мы могли бы жить здесь, не так ли? — сказал он.

— Я так рад, что ты это сказал, — ответил Роджер.

*

Хорнбим не мог перестать думать о том, как Джардж Бокс спас Джо в битве при Ватерлоо. Он хотел забыть обо всем, но постоянно возвращался к этому в своих мыслях. Он размышлял об этом, сидя в своем кабинете на фабрике «Свинарник», уставившись на письма от клиентов и не читая их. Он не мог свыкнуться с мыслью, что он в огромном долгу перед одним из никчемных скотов, которых он нанимал на свои фабрики. Это был неудобоваримый факт, словно кто-то сказал ему, что король Англии на самом деле — страус.

Что могло бы принести ему душевный покой? Если бы он мог дать Боксу какую-то награду, возможно, это восстановило бы равновесие, но Бокс был мертв. Однако ему пришло в голову, что он мог бы что-то сделать для вдовы. Но что? Денежный подарок? Зная Сэл Бокс, она могла бы его отвергнуть и еще больше унизить Хорнбима.

Он решил переложить эту проблему на Джо.

Как только он это придумал, ему захотелось немедленно это осуществить. Уж таков был его стиль. Он покинул фабрику посреди утра и отправился в Уиллард-Хаус.

Его провели в комнату в передней части дома с видом на собор. Это все еще был кабинет графа, как он понял, но Генри был где-то в другом месте. Красный мундир Джо висел на крюке за дверью, а сам он сидел за большим столом с небольшой стопкой бумаг перед собой, вазочкой с заточенными перьями и чернильницей справа от него.

Хорнбим сел и принял чашку кофе. Джо знал, какой кофе он любит. Крепкий со сливками.

— Я горжусь тобой, — сказал он Джо. — Ты майор, а тебе всего восемнадцать.

— Армия считает, что мне двадцать два, — сказал Джо.

— Или делает вид, что считает.

— И это временно. Скоро прибудет новый подполковник, чтобы принять командование.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты провел всю свою жизнь в армии.

— Я, вообще-то, еще не строил планов на всю оставшуюся жизнь, дедушка.

— Что ж, я построил. — Это было не то, о чем Хорнбим пришел поговорить, но ему было трудно перейти к сути. Его долг благодарности Джарджу Боксу был унизителен. Он продолжал уклоняться от темы. — Я хочу, чтобы ты покинул армию и начал работать в семейном бизнесе.

— Спасибо. Это, безусловно, вариант.

— Не будь дураком, это лучший вариант. Что еще ты будешь делать? Не отвечай, мне не нужен список. У меня три фабрики и пара сотен сдаваемых внаем домов, и все это твое, как моего единственного внука.

— Спасибо, дедушка. Я искренне польщен.

Это было вежливо, но не было согласием, отметил Хорнбим. Однако на данный момент, вероятно, придется этим довольствоваться. Сейчас был не тот момент, чтобы настаивать. Ожесточенный спор мог подтолкнуть Джо в неверном направлении. На Джо не так-то легко было давить и задирать. В этом он отличался от своего отца и походил на своего деда.

Хорнбим встал.

— Я хочу, чтобы