Доспехи света - Кен Фоллетт

— Время вышло, Роджер, — сказал он.

— У меня нет денег, — ответил Роджер. — Зачем ты напялил эту дурацкую шляпу?

— Господи, спаси и сохрани, — сказал Кит. — Ты что, играл на заемные деньги?

Роджер виновато потупился и не ответил.

— Да, играл, — сказал Спорт, — и должен был заплатить мне вчера.

Кит давно подозревал, что Роджер мог нарушить свое обещание, так что это откровение не стало для него таким уж шоком. Он воздержался от упоминания об обещании сейчас. Роджер и так был достаточно несчастен.

— О, Родж, — сказал он. — Сколько ты должен?

— Девяносто четыре фунта, шесть шиллингов и восемь пенсов, — ответил на вопрос Спорт.

Теперь Кит был потрясен.

— У нас нет таких денег! — сказал он.

— А сколько есть? — спросил Спорт.

Кит уже собирался ответить, но Роджер заговорил первым.

— Неважно, — сказал он. — Ты получишь свои деньги, Спорт. Я заплачу тебе завтра.

Кит был уверен, что тот блефует.

Спорт подозревал то же самое.

— Я даю тебе срок до завтра, — сказал он. — Но, если снова не справишься, тебе придется встретиться с Жабоглазом и Быком.

— Кто это? — спросил Кит.

— Они на него работают, — ответил Роджер. — Вышвыривают пьяных и избивают тех, кто ему должен.

— А какой в этом смысл? — спросил Кит. — Если у кого-то нет денег, их и после избиения не появится.

— Зато другие лишний раз подумают, когда решат меня обмануть, — сказал Спорт. Он встал. — Либо ты приходишь ко мне завтра, либо послезавтра жди в гости Жабоглаза и Быка.

Он вышел из комнаты. Кит проводил его вниз по лестнице. Спорт сам открыл дверь и ушел, не проронив ни слова. Кит закрыл ее и вернулся наверх.

Роджер не смотрел ему в глаза, но сказал:

— Прости. Мне так жаль. Я тебя подвел.

Кит обнял Роджера.

— Неважно. Что будем делать?

— Это не твоя проблема. Ты не при чем, ты никогда не играл.

— И что, по-твоему, я буду делать? Ждать, пока сюда придут эти типы со смешными именами и изобьют тебя?

— Я уйду до того, как они придут. Мне придется уйти завтра.

Киту стало больно. Как Роджер мог говорить о том, чтобы оставить его?

— Но куда ты пойдешь? Что будешь делать?

— Я думал об этом, — сказал Роджер. — Я вступлю в Королевскую артиллерию. Им всегда нужны люди, которые умеют чинить вещи, особенно пушки.

Кит молчал, осмысливая услышанное. Роджер в армии! Его, вероятно, отправят в Испанию. Он может никогда не вернуться. Киту было почти невыносимо думать об этом.

Но что он мог сделать? Он не мог заплатить долг, не мог защитить Роджера или себя от наемных головорезов Спорта, и не мог жить без Роджера.

В конце концов он понял, каково решение.

— Ты серьезно? — спросил он Роджера. — Ты действительно вступишь в армию?

— Да, — ответил Роджер. — Это единственный выход.

— Когда?

— Я завтра сяду на дилижанс до Бристоля. Я слышал, там стоит корабль, который ждет подкрепление для отправки в Испанию.

— Так скоро!

— Это должно быть завтра.

— В таком случае, — сказал Кит, — я отправлюсь с тобой.

*

Сэл и Джардж закрывали дом Кита. Джардж смазывал инструменты и заворачивал их в промасленную ткань. Сэл складывала одежду и постельное белье в мешки и зашивала их, положив внутрь лаванду от моли. Остальные домашние вещи она укладывала в одолженные чайные ящики.

В рукаве у нее была спрятана записка от Кита:

«Моя любимая мама,

Нам нужно бежать. Роджер должен денег и не может заплатить, а наше дело рухнуло из-за луддитов. К тому времени, как ты прочтешь это, я буду далеко от Кингсбриджа. Мы собираемся вступить в Королевскую артиллерию.

Прости за такой удар.

Пожалуйста, отправь все наши вещи в мастерскую Роджера в Бэдфорде. Ключ при этой записке.

Твой любящий сын,

Кит»

Сэл была в ужасе и не могла сдержать слез. Он был ее единственным ребенком. Умом она понимала, что двадцативосьмилетний мужчина не обязан жить рядом с матерью, но в сердце чувствовала себя покинутой. И она была в ужасе от того, что может случиться с ним на войне. У Кита было много прекрасных качеств и один выдающийся талант, но он никогда не был бойцом. «Артиллерия» означала пушки, так что и Кит, и Роджер окажутся в самом пекле любого сражения, и вражеские солдаты будут изо всех сил стараться их убить. Если Кит погибнет, это разобьет сердце Сэл. И, что еще хуже, она всегда будет чувствовать, что в этом виноват Джардж, ведь это он спровоцировал кризис, ломая станки.

Пока они работали, появились двое мужчин. Один был невысок и короткошеий, у другого были выпученные глаза. Каждый держал в руке грубо обтесанную тяжелую дубовую дубину.

Тот, что с выпученными глазами, спросил:

— Где Роджер Риддик?

Джардж медленно повернулся к мужчине.

— И зачем ты ищешь его с дубиной в руке, Жабоглаз?

Сэл готова была вступить в драку, но не хотела ее. Она пробормотала пословицу:

— Кроткий ответ отвращает гнев, Джардж, помни.

— Риддик задолжал, раз уж тебе так надо знать, — сказал Жабоглаз.

— Вот как? — сказал Джардж. — Ну, его здесь нет, а у меня самого руки чешутся сломать эту дубину о твою уродливую башку, так что советую тебе проваливать отсюда, пока я еще в благодушном настроении. — Он повернулся ко второму мужчине. — А тебя это тоже касается, Бык.

— А как насчет денег мистера Калливера? — спросил Жабоглаз. — Риддик должен ему девяносто четыре фунта, шесть шиллингов и восемь пенсов.

Сэл была потрясена суммой. Это было больше, чем все сбережения Кита. Она возмущенно сказала:

— Если Спорт Калливер позволил Роджеру Риддику влезть в такие долги, то он еще больший дурак, чем я думала.

— Нам велено забрать деньги мистера Калливера.

— Ну, у меня в кармане около шести пенсов, — сказал Джардж. — Можете попробовать отобрать их у меня, если считаете, что вам повезет.

— Куда делся Риддик?

— Он пошел поговорить с архиепископом Кентерберийским о пагубности азартных игр.

Жабоглаз выглядел озадаченным, затем его лицо прояснилось, и он сказал:

— А ты,