Доспехи света - Кен Фоллетт

— Как такое могло случиться?

— Его мог подменить другой человек. Откуда нам знать?

— Это ведь навык, сэр. Этому нужно учиться.

— Заменой мог быть бывший звонарь, который уже на пенсии. Или звонарь из другого города. Поговорите с людьми, которые знают звонарей и могли что-то слышать.

— Да, сэр.

— Хорошо, — пренебрежительно бросил Хорнбим. — Вам лучше приступить. Я хочу, чтобы кого-нибудь признали виновным. И я хочу, чтобы его повесили.

35

Кит Клитроу посетил фабрику Спейда и спросил, как у него дела со станком Жаккарда.

— Он просто замечательный, — ответил Спейд. — Им управляет Сайм Джексон, но на самом деле станку не нужен ткач. После настройки с ним справился бы и подросток. Теперь все мастерство заключается в разработке узора и изготовлении перфокарт.

— Вам стоит заказать еще один, — сказал Кит. — Удвоите производство.

Именно за этим он и пришел.

— Если бы у меня все еще были мои французские клиенты, я бы так и сделал, — сказал Спейд. — В Париже много маленьких магазинчиков, которые называются «marchands de modes»[4]. Они продают платья, шляпы и всевозможные аксессуары, кружева, шарфы, пряжки и так далее. Раньше эти заведения закупали почти половину моей продукции.

— Но вы заменили их покупателями на Балтике и в Америке.

— Заменил, слава Богу. Но им нужна простая, износостойкая ткань. Я куплю еще один ваш станок Жаккарда, как только закончится эта проклятая война.

— Я приду и постучусь в вашу дверь.

Кит сделал храброе лицо, но на душе у него было горько.

Спейд, чувствительный к настроениям людей, сказал:

— Мне жаль вас разочаровывать. Дела сейчас идут неважно?

— Да, немного. Все из-за луддитов.

— Я бы подумал, что многие суконщики захотят заменить свои разбитые станки.

— Не скоро. Они не могут себе этого позволить. Уолли Уотсон не будет покупать еще одну чесальную машину. Он вновь вернулся к чесальщикам шерсти.

— Полагаю, тот, кто раскошелится на новые станки, может дождаться второго визита луддитов.

— В этом-то и заключается проблема. — Кит встал. Даже перед Спейдом он не хотел показаться слабым. — Но ничего, еще поборемся.

— Удачи.

Кит ушел.

Он пытался скрыть свои чувства, но был подавлен. Впервые с тех пор, как они с Роджером начали свое дело, у него не было ни текущей работы, ни заказов на будущее. Он не был уверен, что сможет как-то выбраться из сложившейся ситуации. Тратить свои сбережения ему не хотелось.

Серый февральский день клонился к вечеру, и у него не было сил на еще один отчаянный визит к клиенту, поэтому он пошел домой. Он вошел в мастерскую на первом этаже. Пахло свежераспиленным деревом и машинным маслом. Аромат, который всегда дарил ему чувство покоя. Все было в безупречном порядке, пол подметен, инструменты аккуратно развешаны, доски сложены в дальнем углу. Это была в большей степени его заслуга, Роджер был не так щепетилен в подобных вопросах.

Он поднялся по лестнице в жилую часть на втором этаже. Там он застал Роджера, ссутулившегося на диване и смотревшего на тлеющие угли в камине. Он поцеловал Роджера в губы и сел рядом.

— Дай мне немного денег? — капризно спросил Роджер. — Я знаю, еще не время, но я на мели.

Такое случалось часто. Каждый месяц Кит подсчитывал прибыль, откладывал часть на непредвиденные расходы, а остальное делил пополам и отдавал половину Роджеру, но чаще всего Роджер оставался без денег еще до конца месяца. Обычно Кит выдавал ему деньги авансом, но времена изменились.

— Не могу, — сказал Кит. — Не думаю, что в этом месяце будет какая-то прибыль.

— Почему это? — раздраженно спросил Роджер.

— Никто не покупает станки из-за луддитов. — Кит провел рукой по светлым волосам Роджера. Он с удивлением заметил маленькую прядь седины над ухом Роджера. Тому было почти сорок, так что, пожалуй, в седине не было ничего удивительного. Кит решил не упоминать об этом. — Тебе придется на время прекратить играть в карты, — сказал он. — Оставайся по вечерам дома, со мной. — Он приблизил губы к уху Роджера и тихо произнес: — Я придумаю, чем нам заняться.

Роджер наконец улыбнулся.

— Danke schoen, — ответил тот. Он учил Кита немецкому. — Может, в бедности тоже есть своя прелесть.

Но Кит чувствовал, что тот что-то недоговаривает.

— Давай выпьем по бокалу вина, — предложил Кит. — Может, это поднимет нам настроение.

Он встал и подошел к буфету. У них всегда под рукой была бутылка мадеры. Кит налил два бокала и снова сел.

Он любил Роджера давно. Мальчишкой он был охвачен детским обожанием своего взрослого защитника. Потом Роджер уехал в Германию, и Кит перерос свое поклонение герою. Но когда Роджер снова появился в его жизни, его захлестнули чувства, которые удивили и напугали его. Он подавлял эти мысли и пытался их скрыть.

Но Роджер все понял и просветил Кита насчет правды жизни.

— Нет ничего необычного в том, что мужчины любят друг друга, — сказал он тогда.

Кит с трудом мог в это поверить.

— Не обращай внимания на то, что говорят люди. Такое случается постоянно, особенно в Оксфорде. — Роджер хихикнул, а затем снова стал серьезен. — Я люблю тебя и хочу лежать с тобой, целовать тебя и касаться всего твоего тела, и ты хочешь того же. Я это знаю! Даже не пытайся притворяться.

Когда Кит оправился от потрясения, он был безмерно счастлив, и оставался счастлив до сих пор. У Роджера бывали минуты уныния, как сейчас. Кит как раз думал, как бы спросить его, в чем дело, когда в парадную дверь громко постучали.

— Я открою, — сказал Кит. У них была экономка, но ее рабочий день уже закончился. Он сбежал по лестнице и открыл дверь.

На пороге стоял Спорт Калливер в красном цилиндре.

— Мне нужно поговорить с Роджером, — резко сказал он.

— И вам доброго вечера, Спорт, — с сарказмом ответил Кит.

— Обойдемся без любезностей.

Кит обернулся и крикнул наверх:

— Ты примешь Спорта Калливера?

— Лучше впусти его, — ответил Роджер.

— Он будет рад вас видеть, — сказал Кит. Он закрыл дверь и повел Спорта наверх.

Не снимая шляпы,