Доспехи света - Кен Фоллетт

Хэмиш клюнул на наживку.

— Четырнадцать месяцев мы жили в мире, — сказал он. Амьенский мирный договор был подписан в марте 1802 года, и состоятельные английские покупатели и туристы снова хлынули в свой любимый Париж, но в мае прошлого года Британия разорвала перемирие.

— Французы снова на нас напали, — сказал Левша.

— Забавно, что вы так говорите, — ответил Хэмиш. — Если верить газетам, это мы объявили войну французам, а не наоборот.

— Потому что они вторглись в Швейцарию, — парировал Левша.

— Несомненно, вторглись, но разве это повод посылать англичан на смерть? За Швейцарию? Я лишь задаю вопрос.

— Мне плевать, что вы там говорите, ненавижу этих гребаных французов.

Из кухни донесся голос:

— Я прошу не выражаться, господа, у меня приличное заведение.

Воинственный Левша покорился ее власти.

— Простите, миссис Эстли, — сказал он.

Вскоре ужин закончился. Когда мужчины стали выходить из-за стола, вошла миссис Эстли и сказала:

— Приятного вечера, господа, но хочу напомнить вам мое правило. В полночь дверь запирается, и деньги не возвращаются.

Эймос и Хэмиш прогулялись по городу. Эймос не беспокоился о вербовщиках. Они не трогали хорошо одетых джентльменов из среднего класса.

Комб был оживленным местом, как и все портовые города. На улицах за гроши выступали музыканты и акробаты, торговцы вразнос продавали баллады, сувениры и волшебные зелья, юноши и девушки предлагали свои тела, а карманники обчищали моряков, лишая их жалованья. Эймоса и Хэмиша не соблазнили многочисленные бордели и игорные дома, но все же они отведали эля в нескольких тавернах и поели устриц с уличного лотка.

Когда Эймос объявил, что пора возвращаться к миссис Эстли, Хэмиш взмолился еще об одной кружке, и Эймос уступил ему. Они зашли в таверну у набережной. Внутри сидело с дюжину мужчин, пивших пиво, и несколько молодых женщин. Эймос заметил там Джима Пиджена, который вел дружескую беседу с девушкой в красном платье.

— Славное местечко, — с одобрением сказал Хэмиш.

— Нет, — ответил Эймос. — Посмотри на того молодого парня Джима из Кингсбриджа. Он очень пьян.

— Счастливчик.

— Как думаешь, почему эта девушка с ним так мила?

— Полагаю, он ей нравится.

— Он некрасив и небогат — что она в нем нашла?

— Женский выбор непредсказуем.

Эймос покачал головой.

— Это вербовочный притон.

— Что это значит?

— Она подлила ему джин в пиво, а он и не заметил. Через минуту она отведет его в заднюю комнату, и он подумает, что ему повезло. Но это не так, потому что там будут ждать вербовщики. Они затащат его на корабль и запрут в карцере. В следующий раз, когда он увидит дневной свет, он уже будет матросом Королевского флота.

— Бедолага.

— А девушка получит шиллинг за свою помощь.

— Надо его спасти.

— Да. — Эймос подошел к Пиджену и сказал. — Пора домой, Джим. Уже поздно, и ты пьян.

— Я в порядке, — ответил Джим. — Я просто разговариваю с этой девушкой. Ее зовут мадемуазель Стефани Марчмаунт.

— А меня — Уильям Питт Младший, — сказал Эймос. — Пошли.

Женщина, назвавшаяся Стефани, сказала:

— Почему бы вам не заниматься своим гребаным делом?

Эймос крепко взял Джима под руку.

— Оставь его в покое! — взвизгнула Стефани. Она бросилась на Эймоса и расцарапала ему лицо.

Он отмахнулся от ее руки.

Неподалеку стояли трое мужчин, разговаривавшие с другой хорошенькой девушкой. Один из них обернулся и спросил:

— Что происходит?

— Мой друг пьян, — сказал Эймос, прижимая руку к кровоточащей щеке. — Мы идем домой, пока его не забрали вербовщики. И вам бы я советовал подумать о том же.

— Вербовщики? — переспросил мужчина. Он был хмелен, но на его лице медленно забрезжило понимание. — Вербовщики здесь?

Эймос посмотрел в глубь комнаты и увидел, как входят трое крепких мужчин во главе с четвертым в форме морского офицера.

— Вон там, — сказал он, указывая. — Только что вошли.

Стефани помахала им. Мужчины двинулись быстро, словно повторяя многократно отработанные действия, и через секунду оказались рядом с ней. Она указала на Джима.

— А вам лучше отойти, — сказал офицер.

Один из верзил схватил Джима, который был не в силах сопротивляться. Хэмиш снес второго верзилу мощным ударом с размаху, сбив его с ног. Третий ударил Эймоса в живот. Это был сильный, точный удар, и Эймос согнулся в три погибели от боли. Мужчина обрушил на него град ударов. Эймос был высок и силен, но не был уличным бойцом, и он с трудом защищался, пятясь сквозь толпу.

Но окружающие не остались безучастны. Вербовщики были врагами для всех. Те, кто был ближе к Эймосу, вступили в драку. Они напали на мужчину, избивавшего Эймоса, и оттеснили его.

Это дало Эймосу мгновение, чтобы оценить обстановку. Драка переросла в общую свалку, мужчины орали и беспорядочно махали кулаками, а женщины визжали. Хэмиш схватил Джима и пытался отбить его у похитителя. Эймос бросился на помощь Хэмишу, но какой-то зевака, увидев его дорогую одежду, решил, что он на стороне вербовщиков, и нанес ему размашистый удар. Это был шальной удар, и он пришелся ему под подбородок. На мгновение Эймос потерял сознание и оказался на полу. Не лучшее место посреди бушующей драки, но он был слишком ошеломлен, чтобы встать.

Ему удалось подняться на колени. Затем кто-то схватил его под мышки, и он увидел долгожданное лицо Хэмиша, который рывком поднял его и взвалил на свое широкое плечо. Эймос обмяк, отдавшись на волю судьбы. Его ноги ударялись о тела людей, пока Хэмиш пробивался сквозь толпу. Через несколько секунд он вдохнул холодный свежий воздух. Хэмиш отнес его на некоторое расстояние от таверны, затем поставил на ноги, прислонив к стене.

— Стоять можешь? — спросил Хэмиш.

— Думаю, да. — Ноги Эймоса были слабыми, но он устоял.

Хэмиш рассмеялся.

— Ну и заварушка. — Ему явно понравилось. — Эта Стефани тебе, однако, лицо подпортила. А ведь был такой красавчик.

Эймос поднес руку к щеке и отнял ее в крови.

— Заживет, — сказал он. — А где Джим Пиджен?

— Пришлось его оставить. Я не мог одновременно тащить тебя и драться с вербовщиками.

— Надеюсь, он сбежал, — сказал Эймос.

— Полагаю, узнаем завтра за завтраком.

Однако, на следующее утро от