Дела домашние - Ульяна Каршева
Он не договорил, хочет ли она после этой жёсткой информации, чтобы пятый остался жить с ослабленным заклинанием. И так ясно…
Женщина-маг в ужасе уставилась на него, перевела взгляд на пятого. А потом всхлипнула и, зажимая ладонями рот и утробно вбирая воздух, бросилась мимо удивлённых полицейских из комнаты. Офицер проводил её встревоженным взглядом и оглянулся на мальчишку-некроманта:
— Что ты ей сказал?
— Я сказал, что считаю, сколько девочек он убил ради чёрной крови.
— То есть он не только знает всех, кто в этом участвует, но и… — выдохнул тот.
— Да, в своей шайке он лучше всех держал скальпель.
Сидевший на табурете пятый услышал их. Он снова тоненько завыл, сгорбившись и обхватив голову белыми от бинтов кистями. Поглядывая на мальчишку-некроманта, полицейские заторопились с допросом, и Коннору показалось, что пятый отвечает на их вопросы поспешно, лишь бы не думать о том, кто стоит у него за спиной…
Мальчишка-некромант стоял недолго. Тщательно проанализировав пространство пятого, он хмыкнул про себя и бесшумно вышел из комнаты. Нет, полицейские и Чистильщики видели, как он уходит, но остановить не решились. Тем более пятый разговорился — точнее, расшептался.
На выходе из штаба он заметил Ванду, сидевшую на цоколе здания, и повернул к ней. Присел рядом, отмечая влажные пятна вокруг рта. Умывалась после тошноты. Неподалёку, возле деревенской машины, стояли братья, которые пока не видели его.
— Я решил не поправлять ему заклинание, — негромко сказал он, сунув руки в карманы куртки. — Пусть остаётся с тем, что у него уже есть.
— Почему? — прошептала женщина-маг. — Мне кажется, то, что ты сказал сейчас, — это не милосердие.
— Я слушал полицейских. В начале допроса они переговаривались, что его, как остальных четверых, повезут в городскую тюрьму. А там… среди арестантов есть маги, пусть с блокировкой на практические дела. Но видящие. Полицейские считают, что всем, кто связан с делом Обряда чёрной крови, долго в тюрьме не продержаться. И дело даже не в казни, которая им уготована. Они просто не доживут до неё. Как только в тюрьме узнают, кто они, им не жить. Ведь Обряд проводится на крови не только девочек-эльфов. Ну, ты понимаешь…
— Понимаю, — беззвучно плача, ответила Ванда. — Понимаю… Бедный ты мой Коннор… — Она дотронулась до его головы и мягко приложила ладонь к затылку, посылая мальчишке-некроманту волны умиротворения. — Так рано узнать о таких вещах…
— Спасибо, Ванда, — отозвался он, глядя на братьев, что-то обсуждавших, и не вставая с цоколя… Хотелось немного посидеть с этой эмоциональной маленькой женщиной, потому что от неё тоже шло тепло, которое он часто ощущал от Селены.
…Селена за час до обеда сидела в Цветочной беседке. Ей сказали, куда уехали братья, кроме Мики, и она с трепетом ожидала их возвращения. Особенно приезда Коннора. Легче было ожидать, сидя с ясельниками, потому что думать о том, что где-то там происходит, ясельники активно мешали. Сначала хозяйку места завлекли в середину беседки, чтобы поиграть с нею в одну из игр, придуманных когда-то Ирмой. Потом усадили на скамейку в качестве зрителя для следующей игры. А скоро она обнаружила, что не просто сидит, а держит на руках спящую Иллмари и одну из сестричек Минны, пока остальные азартно носятся по кругу в шаге-другом от скамьи.
Разок подбежал к ней Петар, повздыхал, что руки хозяйки заняты, и снова убежал.
Потом залез на скамью к ней Стен, который долго смотрел на спящих девочек-ясельников, но решил, что сгонять их необязательно, и тоже удрал в какую-то игру.
Кажется, Селена задремала, даже во сне крепко держа малышню на руках.
Вильма, следившая за малышами, частенько поглядывала на Селену, а пару раз, уловив её взгляд на себя, вопросительно поднимала брови: «Освободить тебя от малышни?» Селена качала головой: «Не надо. Они сами проснутся и уйдут…» А сама удивлялась, как маленькие уснули тут же, в беседке, по которой с грохотом и писклявыми воплями топали остальные ясельники.
День выдался спокойно солнечный, и дышалось в саду легко…
Потом кто-то снял с её рук малышек и кому-то передал, а потом голос Джарри негромко сказал:
— Просыпайся, моя семейная… На обед пора.
— Братья приехали?
— Они уже на вышку слазили, — хмыкнул семейный, прижимая головой к своему плечу сонную Нуалу, а проциона, расслабившегося, держа за толстый живот. — Нуала, спать будем после обеда! Идём, Селена. Вильма уже отвела своих готовиться к обеду.
Обычно старшие ребята сидели по своим комнатам в ожидании обеда, но сейчас в гостиной для старших Селена увидела сердитого Мику, встревоженного Флери и чем-то обиженную Нейшу. Космея тоже сидела здесь, но выглядела озадаченной и несколько жалостливой — особенно при взгляде на Нейшу.
— Привет. Чем занимаемся? — спокойно спросила хозяйка места, присаживаясь рядом с Микой.
«Селена, Нейша узнала, что у Крисанто (или как его там!) есть старший брат! И это наш Алистир! — напористо объяснил ей мальчишка-вампир. — Она поплакала, потому что Крисанто теперь заберут домой!» А вслух он так же сердито сказал:
— Вот, хотели посмотреть, как наши всякие поделки для лавок делают. Флери легко разобрался, в чём дело. А Нейше не нравится идея зарабатывать деньги.
— Мне нравится… — хмуро сказала девочка-эльф. — Только сейчас не хочу… Этого.
«Мика, а кто сказал, что Крисанто заберут домой?»
«Алистир».
«Бернар знает? Не он ли говорил, что эльфы должны быть среди природы, чтобы быстрее прийти в себя после болезней или ранений?»
«Там у него мама, — не ответил на её вопрос Мика. — Понятно, что ему хочется увидеть её. И здесь — что? Ну, вот и…»
Благо сидели за столом, и он не видел её рук, она заблокировала братьев, а вслух сказала ребятам:
— Ну, ладно. Посидите, но не забудьте, что скоро обед.
И вышла из гостиной для старших.
Аж голова заболела. Ну, ладно. Пусть Алистир увезёт новообретённого младшего брата домой. И что будет? С Нейшей, которая, кажется, влюблена в него? С Флери, который, по сути, останется совсем один, не считая двух девочек из его же приюта, которые между собой… враждуют? Центра их маленькой компании не будет. Но… не смертельно же для всех? Переживут?
Почему-то вспомнилась Ирма. Как она серьёзно спросила, не появляется ли в их деревне мир, который разделяет всех обитателей Тёплой Норы на высших и презренных низших. И как Селена ответила ей о времени… О времени, которое необходимо, чтобы новички сумели привыкнуть к новому месту обитания и нового окружения.
В коридоре, ведущем к бельевой, превратившейся в комнатушку для приезжих или оставшихся на время какого-то ЧП в Тёплой Норе, Селена
