Другой Гарри - Inferiat
В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец. Еще несколько седоволосых старичков также благожелательно улыбались парню. Как и сам декан факультета Когтевран, который, казалось, хлопал больше всех.
Многих преподавателей Гарри не знал, только по словам Сириуса, и сейчас пытался угадать к какому человеку относилась та или иная история. Самыми узнаваемыми были, пожалуй, Северус Снейп — о котором он не раз слышал от лица Нимфадоры. И Сильванус Кеттлберн — который, уловив взгляд мальчика помахал ему какой-то футуристической роботизированной конечностью.
Остальных Гарри не знал. Разве что некоторых мельком видел на траурной процессии, но тогда ему было не до этого. События того дня вовсе практически стерлись из памяти.
В центре стола в Большом зале, окружённого привычным шумом и магическим свечением парящих над потолком огоньков, стоял внушительный деревянный стул. Его величественный вид напоминал трон, но без показной роскоши, что было свойственно Хогвартсу. На нём сидел высокий мужчина с проницательным взглядом, скрытым за аккуратной оправой очков. Он был одет в классический костюм, который выглядел чуть старомодно, словно переносил окружающих в другую эпоху.
И Гарри сразу узнал его, не мог не узнать. Это был Ньют Саламандер, новый директор Хогвартса. Его фигура источала лёгкую небрежность учёного, привыкшего к постоянным исследованиям и приключениям, а не к сидению на троне. Он выглядел удивительно молодо, несмотря на свой возраст. Лишь тонкая паутина морщинок вокруг весёлых глаз и серебристая нить седины в рыжих волосах намекали на то, что ему уже чуть больше ста лет.
Ньют внимательно наблюдал за учениками, но в его взгляде не было строгости или укора. Он выглядел скорее добрым и терпеливым, словно всегда готовым подбодрить и наставить. Гарри почувствовал странное тепло от одного лишь его присутствия.
Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже немного позеленел от волнения. Гарри скрестил под столом пальцы. Возможно Рон…, но едва коснувшись головы мальчика Шляпа громко завопила:
— ГРИФФИНДОР!
Гарри, несмотря на некоторое разочарование, громко аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не переместился за стол Гриффиндора, где его тут же, с важным видом начал поздравлять Перси Уизли.
— Я так и знала! — с важным видом произнесла Гермиона, в то время как последний в списке Блез Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.
Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Но практически вся посуда перед ним была пуста.
Ньют Саламандер поднялся со своего места, его движения были несколько неловкими, как будто он все еще привыкает к роли директора. Однако в этом смущении было что-то трогательное и искреннее. Его улыбка, теплая и ободряющая, быстро завоевала внимание всех в Большом зале.
— Добро пожаловать! — произнес он, и его голос, хоть и не был громким, разнесся по залу, наполнив его живостью и энергией. — Добро пожаловать в Хогвартс!
Зал, который буквально секунду назад еще шумел, теперь замер в ожидании. Многие ученики, как и преподаватели, заинтересованно смотрели на человека, который, несмотря на свою скромность, был известен своими необычайными подвигами.
— Прежде чем мы начнем наш банкет, — продолжил Ньют, немного поправив очки и оглядев зал с доброжелательной теплотой, — я хотел бы сказать несколько слов.
Он выдержал короткую паузу, в которой сквозило лёгкое волнение, но потом его взгляд засиял той самой искоркой, что выдает человека, любящего своё дело.
— Друзья мои, вы находитесь в месте, которое многие считают сердцем магического мира. Но важно помнить, что Хогвартс — это не только древние стены, магия и традиции. Это прежде всего вы, люди, наполняющие эти коридоры жизнью, знаниями и дружбой.
Его слова вызвали легкий шум одобрения.
— Я прошу вас, — добавил он с лукавой улыбкой, — в этом году быть не только прилежными учениками, но и исследователями. Мир волшебства безграничен, и я надеюсь, что каждый из вас найдёт в нём что-то особенное.
Ньют ненадолго замолчал, взглянув на первокурсников.
— И помните, — закончил он, в его голосе зазвучала озорная нотка, — не стоит бояться странностей. Они, как и магические существа, зачастую оказываются куда более интересными, чем кажутся на первый взгляд. Например, вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
Он снова улыбнулся, чуть неловко поклонился и сел, а зал наполнился аплодисментами, одобрительным гулом и лёгким оживлением, предвещающим праздник.
Глава 3
— Любовь — это слабость. И история Когтевран служит тому доказательством, “директор”, - с ядом произнес голос Реддла. — Величие пробуждает зависть, зависть рождает злобу, злоба плодит ложь. Вот он — настоящий результат любви. (с) Месть Блэка
* * *
После слов директора, праздничный стол наполнился одуряюще вкусными ароматами. Стоявшие на столе тарелки в мгновение ока оказались доверху наполненными едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и различные сладости.
В Блэк-Хаусе, Гарри привык к постоянному разнообразию различной еды. Домовики баловали мальчика различными угощениями, однако в последнее время, благодаря влиянию опекуна Гарри, он питался исключительно «здоровой едой» с соблюдением всех норм доставшего его этикета. Что не добавляло ему хорошего отношения ни к ней, ни к этикету.
Но сейчас Гарри был не в старом особняке. А в Хогвартсе он мог делать все, что хотел сам. И мальчик положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. Впрочем… о приличиях он тоже не забывал, просто немного их обходил. Как и многие за столом.
— Я и не знала, что директор такой… эксцентричный, — донесся до него обрывок разговора Гермионы с еще одним светловолосым первокурсником, который сидел справа от нее. — Что значат эти последние слова? Какая-то загадка?
— Эксцентричный… не то слово, — весело ответил ей блондин. — Я в детстве был у него дома, там настоящий магический зоопарк! И так много
