Сказки о любви и не только - Аля Миронова
Анжела тратит на меня от силы три минуты и отправляет на рентген. Вадим, как и обещал, добавляет мои данные в систему. Возвращаюсь к ним после снимка и становится неловко.
Молодая мамочка кормит грудью пухлого Славика, рядом, обнимая жену, располагается и папочка. Извинившись, вылетаю из кабинета и врезаюсь в Вадика.
— Пойдем, я провожу тебя к другому врачу. Здесь сегодня всего пять человек, включая уборщицу, она же за гардероб отвечает, ты сама видела погоду.
Глава 1 (5)
Блин! С другой стороны, эта клиника оказалась наиближайшей, да и кто знает, что сегодня творится в других клиниках.
— Большой босс, — распахивая дверь другого кабинета, с порога кричит Вадим. — Принимай пациента.
Я получаю тычок в спину и буквально влетаю внутрь. Мне навстречу неспешно выходит девчушка лет двенадцати. — Па-ап, тут тетя с мячиком за щекой.
— Сейчас, снимок гляну, — звучит хрипловатый голос. Должно быть, док приболел. — Так-с. Зуб мудрости лезет лежа на боку. Придется вырывать.
Начинаю пятиться к двери. Я же понимаю, раз зуб растет неправильно, значит нужно резать десну и…
Непонятно откуда взявшийся Вадим, наступая на меня, заставляет двигаться назад, в сторону кресла. Черт!
— Если будет больно, — заботливо поглаживает мою руку девчушка. — Мы угостим вас мороженым и проводим домой.
— Анита, и часто папа пациенток провожает? — фыркает бугай.
— Только один раз было дело, — наклоняясь надо мной произносит… Максим! — Лет сто назад.
— Очень даже зря, ты слишком давно один и…
— Вадим, выйди вон, а?
— Снегурку, значит, я подобрал, а он себе сейчас ее присвоит?
— Аллергия на Лидокаин есть? — спрашивает хирург.
Отрицательно качаю головой. Укол в десну.
— У меня есть любимая женщина, — ворчит на Вадима Максим, подготавливая инструмент.
— Папа! Я твоя дочь!
Господи. Ну что за дурдом? И этим мужиком я восхищалась? Сколько ему сейчас? Сорок? Сорок один?
— Язык ощущаете? — спрашивает врач.
Отрицательно машу головой. Наркоз действует, вроде бы. Мне на плечи опускаются сильные мужские ладони. Максим прицеливается, вставив расширитель в мой рот.
Эй! Что вообще происходит? Разве так рвут зубы? Сгибаю ноги в коленях, чтобы выразить протест.
— Та-ак! Брыкливая наша. Ну, извини. Видимо, придется тебе купить мороженку, — произносит врач, усаживаясь на меня сверху.
От возмущения выдыхаю, а через считанное время мне уже ватку в рот закладывают. Блин! Так спать хочется…
— Папа, — словно на задворках сознания звучит голос девчушки. — А ты уверен, что она злиться не будет? Это ведь почти похищение…
— Дочь, мы же обещали мороженым угостить, да домой проводить, так? Вот и провожаем, правда, к себе. Тем более, у нее сегодня День рождения и…
— Она тебе понравилась?
— Очень. А еще знаешь что? Она любит карамельное мороженое.
— Да ладно! Как я?! — удивленно воскликнула девчушка.
— Ага, — хихикнул Максим. — Может я специально тебе первым именно карамельное мороженое и показал?
— Оставим ее себе! — утвердительно фыркнула Анита.
Зашибись, они уже, значит, все решили! А меня спросить? Или мое присутствие ничего, ровным счетом, не означает? С учетом онемевшего языка, соглашусь — голоса у меня и правда нет, но… Хотя… После таких мучений, пожалуй, я все-таки хочу… Мороженое. Карамельное.
Глава 2 — Мой (не) попутчик
— Ну все, до встречи. Я уже захожу в автобус. Позвоню после собеседования, — прощаюсь по телефону и нажимаю “отбой”.
Летом жарко, слепит солнце, но я не изменяю своей традиции — садиться около окна по левой стороне и смотреть как на попутную, так и на встречную полосы движения. Наблюдать за другими намного интереснее, чем спать всю дорогу.
Собирать нелепые слова из букв на номерных знаках проезжающих мимо машин. Порой такие неприличные предложения вырисовываются, что самой стыдно становится. Любопытно заглядывать в чужие окна или балконы, если там кто-то есть и они думают, что их никто не видит. Но почему именно на левой стороне, даже если светит солнце — не знаю. Может быть, поговорка о том, что у соседа трава зеленее, настолько въелась в подсознание, что именно там мне кажется интереснее.
Люди настолько привыкли к суете, что перестали замечать то, что происходит вокруг них. Все постоянно куда-то спешат и не смотрят никуда.
Я раньше тоже была такой. Но лишь из-за того, что ничего толком и не видела. С тех пор, как сделала операцию на зрение, мне стало интересно все. Первые месяцы я с жадностью рассматривала все, что попадалось на глаза и удивлялась тому, насколько это может быть сочно, насколько красочно и красиво.
Но время шло, и я привыкла к повседневности. А вот привычка осталась.
Так было и сегодня.
Проезжающие мимо машины, целующиеся на остановке парочки, автобус, который поравнялся с нашим на светофоре. Помню, раньше, когда была совсем маленькой, устраивала гонки в своей голове и мысленно “болела” за свой автобус, даже не задумываясь о том, что они едут совершенно разными маршрутами.
Стала с детским любопытством разглядывать пассажиров. Все как обычно, как и в моем автобусе — дедушка с клюшкой, смотрящий в никуда; мамочка с коляской, развлекающая своего ребенка, парочки, уткнувшиеся в телефоны, словно там есть что-то интересное… И изумрудные глаза, уставившиеся с любопытством на меня. Симпатичный молодой человек. Шатен с волнистыми волосами, густыми широкими бровями вразлет, чуть полноватыми губами, прямым носом с маленькой горбинкой.
Не удержавшись, показываю ему язык, сморщив нос. Парень широко улыбается и вдруг тоже высовывает язык. Удивленно пялюсь и невольно возвращаю ему улыбку.
Автобус трогается, я еду прямо, а парень из автобуса поворачивает налево. Но настроение на оставшийся день преотличнейшее.
Мне даже удается устроиться с легкостью на работу — ту самую должность, о которой я мечтала. И теперь каждый день мне предстоит ездить общественным транспортом с утра пораньше. Но моя наивность и фантазия не возражают. Ведь это лишь начало моего пути.
— Ну, и чего ты вся светишься, как начищенный медный тазик? — интересуется лучшая подруга.
— На работу устроилась, — с гордостью отвечаю.
— Да ты молодец! — хвалит Лида.
А я лишь улыбаюсь в ответ.
Летнее солнце просыпается совсем рано, а потому, мне снова “везет” попасть на самый солнцепек. Но зато моё любимое место свободно. Словно бы кто-то знает и всегда готовит для меня его. Даже если вдруг занято, то всегда выходят именно тогда, когда я сажусь в автобус.
Очередной светофор на перекрестке. Очередной равняющийся автобус и кудрявый шатен. Наши взгляды пересекаются и я снова показываю ему язык и улыбаюсь, глядя
