Дела домашние - Ульяна Каршева

Нет, не быть ей пока настоящим целителем! Она не может оставаться безучастной!

Крисанто лежал лицом к двери, и девочка-эльф, следившая за ним через плечо Нейши, наконец осознала: на его лице не ярость, как она считывала с него до сих пор. Не ненависть. Чистейшая боль. Ничего, кроме боли. Он постоянно испытывал боль. И потому отыгрывал крутого парня, которому плевать на всё — в том числе и на правила приличия.

Только было в очередной раз вздрогнула рвануть к троим, как рука Коннора удержала её на месте. А она услышала, как двое начали переговариваться.

— Сегодня полегче…

Космея чуть вслух не ахнула: «Полегче⁈ Что же с ним было до сих пор⁈»

— Потому что братство посадило его за свой стол, а они там все сильные.

— Не понял, что за братство?

— Все те, кто сидел на ужине вместе с вами, — это братья по крови. Космея сказала.

— Ну, силу я почувствовал, но не думал, что Крисанто тоже примет часть их силы… А ты? Ты тоже выглядишь сегодня крепче.

— За моим столом девочки тоже были все — обученные маги. Я черпала их силу, даже не сознавая, что они делятся со мной. Потом догадалась.

— Судороги стихают. Сейчас он уснёт… Как ты себя чувствуешь?

— Повторю — сегодня легче. Но он всё равно высасывает из меня всё. Не уверена, что сумею встать. А ты?

— Встать я сумею. Но ночь опять будет тяжёлой. И я теперь боюсь: а если завтра не найдём тех, кто поделится силой? Что тогда? Как в своём приюте — бить слабых? Чтобы отдали всё, что у них есть? У них здесь и детишки магией занимаются.

— Сегодня мы отдаём ему много. А значит… Значит, он три дня боли не будет чувствовать. Только бы нас не вернули к Спинифексу!.. Только бы не вернули! За эти три дня мы сумеем снова много набрать — ведь нам обещали научить магии… И тогда Крисанто сможет сам набирать силы… Флери, может, рассказать здешним, что с Крисанто? А вдруг они помогут?

— А то мы сами знаем, что с ним. А если здешние сделают наоборот? Избавятся от него, а нас оставят? У Спинифекса он не выживет. У него уже ноги отнимаются, хотя внешне он только хромает…

Флери осторожно повернулся спина к спине с Крисанто, а Нейша осела рядом с мальчишкой-эльфом, продолжая обнимать его.

Первым убрал отведение глаз Коннор. Он шагнул к троице, обессиленно сидевшей на полу, — и Нейша тихонько ахнула при виде троих «здешних».

— Рассказывайте, что с Крисанто. Поможем, — вполголоса сказал мальчишка-некромант, и Флери, обернувшись, втянул сквозь зубы воздух.

Через минуту Крисанто лежал на своей постели, перенесённый Коннором и Миртом и едва ли не завёрнутый в кокон силы: ребята из Тёплой Норы тоже пока не поняли, что с ним, но видели, что отдаваемая ему магия каким-то образом помогает. В себя так и не пришёл, но успокоился до такой степени, что гримаса боли ушла, расслабив его стиснутые челюсти, а другие двое новичков сидели на стульях и молча смотрели на троих, которые в эти минуты командовали ими. Впрочем, допрашивать их Коннор, усевшийся вместе с Космеей на подоконник, не собирался. Ждал, когда сами скажут. А пока… Похлопал себя по карманам и вынул все браслеты-накопители. Мирт и Космея спохватились и подошли к Нейше и Флери, протягивая им свои накопители, пока мальчишка-некромант, спрыгнув, унизывал тощие, костистые запястья Крисанто своими.

— Что это? — тоненько спросила Нейша, не решаясь принять браслеты от Космеи.

— Это накопитель магической силы, — кивнула ей девочка-эльф. — Той самой, которую вы отдавали Крисанто. Вам надо восстановиться.

— А… как?

Космея вспомнила: необученные! — и сама застегнула на её руках свои накопители.

— Ничего делать не надо. Накопители сейчас приноровятся к тебе и начнут компенсировать твои потерянные силы, пока не сочтут, что хватит.

…Когда все снова замолчали, Флери и Нейша переглянулись. На этот раз заговорил Флери, исподлобья глядя на ночных гостей, но чаще вперяясь озадаченным взглядом в собственные руки — в браслеты-накопители.

— Крисанто болен. Чем — мы не знаем. Раньше, несколько лет назад, ничего не было. А год назад началось. У него болит голова. Ужасно болят руки и ноги. Смиряет боль только магическая сила. Мы и правда необученные. Что это за сила — точно не знаем. Это считаем только, что магия. Помогаем ему примитивно: прикладываем ладони к тем местам, которые больше болят, — и всё. Сначала боль была слабой. Он терпел. А сейчас терпеть уже не может. Говорит — голову разрывает. В приюте Спинифекса есть целители. Но они считают, что Крисанто притворяется. Они ничего не нашли, что бы можно было исцелить. Поэтому мы думаем, что болезнь у него магическая. Но в чём она — не знаем. Вот… и всё.

Флери шёпотом почти выпаливал фразу за фразой, будто страшась, что его перебьют и он не успеет сказать главного.

«Коннор, ты смотришь на него, — сказал Хельми. — Что-нибудь видишь?»

«Пока ничего, — признался мальчишка-некромант, всматриваясь в Крисанто. — Но ведь нужно знать, на что смотреть. Я — не знаю. Разве что у него странные шрамы на руках и на ногах — очень давние. А полное обследование…»

«Коннор, спроси, когда именно всё началось», — предложил Мирт, присевший в изголовье Крисанто.

Коннор повторил недавно заданный вопрос.

Флери и Нейша переглянулись.

— Года два?.. Нет, всё-таки год назад, — медленно сказала девочка-эльф. — Да? Он тогда начал расти. В приюте была одна очень старенькая целительница. Она всё утешала Крисанто, говорила: бывает такое. Ну, вроде как… когда дети начинают расти, то появляется боль, потому что они растут слишком быстро. Она даже давала какие-то отвары для него. Боль они ненадолго снимали. А потом она ушла, а другие целители считали, что Крисанто… — Она отвернулась, чтобы не повторять слова «притворяется».

— И вы били тех, кто слабее? — медленно спросил Коннор. — Чтобы взять их силы?

— А что нам было делать⁈ — вскинулся было Флери, но испуганно посмотрел на лежавшего мальчишку-эльфа и шёпотом повторил: — Что было делать? Крисанто кричал от боли — особенно по ночам, когда терял над собой контроль, и это было слишком громко. Прибегали охранники и били его, чтобы он не будил остальных. А потом били нас, потому что мы не могли его успокоить. Что нам было делать⁈ Других мы били редко — в основном в последнее время пугали всех, что изобьём, а испуганные, они сами отдавали нам силы, потому что боялись.

— Как он попал в