Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

– Молодой господин Се…

– Не нужно, – отмахнулся он. – Хоть мы едва знаем друг друга и встречались лишь случайно, зато каждый раз – в каких-то передрягах, так что мы, считай, уже почти как друзья, прошедшие через огонь и воду. Называй меня братом.

Пустую болтовню он любил и, окажись по ту сторону другая девушка, скорее всего, продолжил бы нести всякую непристойную чушь. Но в Чжоу Фэй Се Юнь все еще видел ту самую маленькую девочку со сломанным клинком, самоотверженно вставшую на его защиту, какой она была три года назад. Со взрослой девушкой считалось приемлемым немного заигрывать, но с «маленькой девочкой» – язык не поворачивался, и он стал вести себя несколько сдержаннее… Теперь с ним хотя бы можно было говорить по-человечески.

– Когда я спросила тебя, кто здесь главный, ты ушел от ответа. Есть что-то, что ты не можешь сказать? – спросила Чжоу Фэй.

Се Юнь медленно отхлебнул суп из чаши, задумавшись на мгновение. Узника, два месяца просидевшего в горной пещере, трудно было представить в лучшем состоянии, будь он хоть небожитель. Пусть Се Юнь и болтал очень непринужденно, девушка заметила, что съел он лишь половинку маленькой паровой булочки да немного поковырялся в похлебке – взрослому мужчине этого явно недостаточно, чтобы насытиться. Вероятно, он ел ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду. Щеки у него впали, словно вот-вот провалятся, губы потрескались, а лицо заросло щетиной. Но когда он сидел вот так, выпрямив спину, и молчал, все равно отчего-то напоминал знатного человека – слегка неряшливого, но знатного.

– Не совсем так, – наконец тихо ответил Се Юнь. – Я же еще не знал, кто ты. Здесь столько всего замешано, не хотел сболтнуть лишнего. Я слышал, что прежний глава Сорока восьми крепостей был некогда названным братом старого мастера Хо Чанфэна. Когда вы проезжали окрестности Юэяна, не навещали его?

Чжоу Фэй покачала головой.

– Хм, – протянул Се Юнь. – Все началось два месяца назад. Старый мастер Хо пригласил друзей и родных отпраздновать свое семидесятилетие. В молодости он прославился своим непревзойденным искусством боя ногами. Он человек добрый и великодушный, всегда с легкостью заводил друзей, коих у него не счесть. Многие его приятели, столкнувшись с трудностями, всегда обращались к нему за помощью. Поэтому, как только разослали приглашения, все его друзья и знакомые толпами потянулись сюда. Ты, наверное, всего этого не знала.

Чжоу Фэй действительно ничего об этом не слышала.

– Я полагаю, они не рискнули отправить приглашение в Сорок восемь крепостей, – продолжил Се Юнь. – Если бы глава Ли действительно приехала, едва ли они смогли бы осуществить свой замысел. Я прибыл сюда с человеком, на которого работал, но, приглядевшись, так и не увидел никого из вашей заставы, даже подарка от вас не было. Вот тогда-то я и понял – что-то здесь нечисто. Жаль, что мой глупый наниматель оказался богат лишь деньгами, а здравым смыслом Небеса его явно обделили, вот и не послушал меня. А я не мог его бросить, и мы все вместе оказались в этой темнице.

– Ты видел Хо Чанфэна? – спросила Чжоу Фэй.

– Видел, – ответил Се Юнь, помолчав. – Но он уже не в себе.

– Что?

– Он практически никого не узнает, даже собственное имя вспомнить не может. Называет себя то Чанфэн, то Пифэн, никак не определится, – вздохнул Се Юнь. – Говорят, несколько лет назад он тяжело заболел, и с тех пор его состояние только ухудшалось. Теперь ему нужен постоянный уход, а сам он даже говорит с трудом – лепечет как ребенок. Видеть некогда столь выдающегося человека в таком состоянии действительно печально… Когда Хо Чанфэн окончательно отошел от дел, место главы семейства Хо занял Хо Ляньтао, его младший брат. Ох, если когда-нибудь встретишь его, лучше держись от этого человека подальше. Хотя он и на человека-то похож мало: глаза – не глаза, нос – не нос. Чую, душа у него черная, а сам изворотлив как демон.

Чжоу Фэй не нашлась с ответом. Ей показалось, что Се Юнь судит о людях как-то неправильно.

– Хо Ляньтао очень тщеславен. Конечно же, он воспользовался именем брата и собрал всех этих людей вместе не ради празднования дня рождения сумасшедшего старика. Он хочет объединить силы и самолично стать правителем, – пояснил молодой господин. – Остальным пока говорят, что просто хотят создать еще один так называемый оплот, вроде Сорока восьми крепостей.

– А тех, кто не соглашается, они просто запирают? – удивилась Чжоу Фэй.

Неужели совсем с ума сошли?

Се Юнь покачал головой и продолжил:

– Выглядит именно так, но на деле все несколько иначе. Эта история началась еще раньше. Три года назад весть о якобы тяжелой болезни самозванца взволновала и Юг, и Север. Тогда господин Ганьтан покинул горы Шушань…

Услышав о своем отце, Чжоу Фэй сразу выпрямилась.

– …и повел за собой силы, которые Лян Шао успел собрать перед смертью. Он в одиночку расправился с переполошившимися болванами с Юга, заставил их успокоиться и дождаться более подходящего времени. Тогда было даже хуже, чем сейчас. Иные и вовсе осмелели: поднимали знамена, мочились у подножия какой-нибудь горы и утверждали, что она теперь принадлежит им. Одни мятежники сменялись другими, самозванец Цао отлавливал их по очереди, едва всех не уничтожил. К счастью, твой отец, словно чиж, выбрал благоприятный момент[77], намереваясь обыграть самозванца в его собственной игре. У подножия гор Чжуннань он окружил его войска и обезглавил Ляньчжэня[78] из звезд Северного Ковша. Его голова висела тогда на городских воротах три дня.

У Чжоу Фэй перехватило дыхание.

– Эта битва серьезно подорвала доверие к самозванцу, многие семьи и объединения, невольно вовлеченные в борьбу, не смогли принять его поражение. Герои нарушают запреты силой[79], вот и твой отец, вероятно, действовал не наобум: опасался, что бунтари в будущем так же поднимутся против законной власти, – сказал Се Юнь. – После этого большинство объединений рассыпались, как песчинки под палящим солнцем. В стране действительно стало спокойнее, но никакой разлад не может длиться вечно. Вокруг Дунтина, где главенствует семья Хо, многие уже давно хотят объединиться, так что большинство приглашенных на праздник были не против такой затеи. И лишь немногие оказались здесь по нелепой случайности или из уважения к хозяину торжества.

– И все они теперь заперты? – спросила Чжоу Фэй.

Юноша кивнул:

– Да, но дельце вышло подлое, вряд ли приказ отдавала семья Хо. Иначе зачем бы им прятать лица, но при этом в открытую использовать приемы борьбы ногами? Это все равно что снять штаны, чтобы… ну,