RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский

Поскольку прокуратура считает данный налёт покушением на убийство, срок давности не действует. Но доказательств для обвинения оказывается недостаточно: неясно, оставила ли Монхаупт окурок в пепельнице «фиата» именно при нападении. Фолькертс, ныне бухгалтер, не комментирует этот вопрос до и во время судебного разбирательства. В 2007-м, однако, он сказал журналу «Шпигель», что не участвовал в этом налёте, пребывая тогда «в Германии, но далеко от Франкфурта».

14 сентября 2011, США. Кэтлин Пекеньо — сводная сестра солдата США Эдварда Пименталя, убитого РАФ и «Аксьон директ» с целью достать его документы. Того самого, чьё убийство раскритиковали многие левые, РАФ назвала в январе 1986-го «политической ошибкой», и о котором пожалели сами участники акции Биргит Хогефельд и Ева Хауле. Позже, как уже отмечалось выше, Пекеньо посещала Германию, вступила в общение с бывшими рафовцами — в частности с Хогефельд — и для лучшего взаимопонимания начала учить немецкий. Теперь она пишет об этом в своём блоге (полностью прочитать можно здесь)[2].

— Да, я сестра Эдварда Пименталя. Мой брат убит Фракцией Красной армии (RAF) в августе 1985 года в результате нападения на авиабазу США в Рейн-Майне. Он был солдатом, чьё удостоверение личности RAF использовала для установки бомбы на базе, убившей двух других людей при взрыве.

Если вы были другом моего брата, не стесняйтесь послать мне сообщение. Мне всегда нравится слышать друзей Эдди — кажется, он встретил много друзей в армии. Многие из вас обращались ко мне на протяжении многих лет — спасибо за ваши добрые слова о моём брате и вашу заботу о нашей семье. Я знаю, вы по нему тоже скучаете.

Если вы были членом RAF, вы также можете мне написать. Уверяю, что я не ненавижу вас и не желаю вам зла. Если вы хотите поговорить со мной о своём опыте, или если я смогу чем-то помочь вам в деле мира и справедливости, свяжитесь со мной. Я начала часто ездить в Германию и практикую свой немецкий, поэтому мы можем даже встретиться, если вы заранее уведомите меня.

Вот статья, написанная мной вскоре после 11 сентября 2001 года, о том, что я узнала о бесполезности реагирования на насилие бо’льшим насилием:

«Ранним утром мне позвонил близкий друг, чтобы рассказать о только что произошедшем в Нью-Йорке и Вашингтоне. Он хотел, чтобы я узнала это от близкого человека прежде, чем по радио, и по уважительной причине. Мой брат убит иностранными террористами в 1985 году, и эти события влияют на меня не так, как на большинство людей. Вы не можете понять, как. И не хотите знать.

[…] Поскольку я изо всех сил пыталась понять, что случилось (о причине гибели Пименталя — Л.), я постаралась побольше узнать о верованиях людей, убивших моего брата. И мой ответ на его убийство сформирован тем, что я узнала.

Теперь, когда я смогла выслушать убеждения террористов, вы тоже сможете это. И вы услышите: США совершили акты варварского насилия в отношении ни в чём не повинных гражданских лиц и должны быть наказаны. США состоят из людей, желающих убивать и умирать, чтобы разрушить наш образ жизни. У нас нет выбора, кроме как убить их, прежде чем они убьют нас.

Знакомо звучит? Когда мы, американцы, говорим это, то фактически повторяем слова террористов, и потому из моих уст эти слова вы не услышите.

Возможно, вы не понимаете, почему кто-то так говорит о США, и я тоже поняла не сразу. Мол, как это возможно? Америка, жестокая и разрушительная, настолько неуважительно относящаяся к человеческой жизни, что единственный выход — убивать нас? Почему кто-то так думает?

Но, чем больше я узнавала о внешней политике США, тем больше я понимала это. Наша история включает в себя неоправданно длинный список нападений на мирных жителей других стран. Знаете ли вы, сколько стран мы бомбили за последние десять лет? Вот неполный список: Судан, Югославия, Ирак, Афганистан. Оказывается, наш опыт скорбящей семьи необычен для американцев, но гораздо более распространён для семей других стран. И основную часть времени США являются преступниками, а не жертвами.

[…]

Пожалуйста, если вы действительно в ужасе от произошедшего, не позволяйте расти количеству скорбящих семей. Противодействуйте военному ответу США и поддержите расследование внешней и военной политики США, стоящей за этим. Узнайте, кто эти скорбящие семьи в других странах, и передайте им свои соболезнования, а также семьям, разорённым на этой неделе. И позаботьтесь о том, чтобы все наши деньги и ресурсы шли на все эти семьи, а не на военную машину, создавшую эту трагедию».

(Пекеньо явно не подозревает, что события 11 сентября 2001-го устроены военными США. Впрочем, это не меняет сути её статьи, даже наоборот.)

С Биргит Хогефельд (возможно, и другими рафовцами) Пекеньо сохранит отношения и в дальнейшем, во всяком случае, после терактов в Париже 2015-го вступит в переписку на эту тему с Хогефельд.

Декабрь 2011, Санкт-Петербург. На VIII фестивале немецкого кино режиссёр-документалист Андрес Вайель представляет свой первый игровой фильм «Кто, если не мы». Даёт интервью. Российский журналист спрашивает, действительно ли в «ночь смерти в Штаммхайме» партизаны покончили с собой. Вайель поступает умело, пользуясь тем же приёмом, что психиатр Богертс, ковырявшийся в мозге Майнхоф: сперва вызвать к себе доверие как к человеку объективному, сказав что-нибудь в пользу оппонента, и в конце излить клевету (люди хорошо запоминают именно последние слова). Он не заявляет сразу «да, это было самоубийство», но говорит, что всегда считал, что их убили, но потом тщательно изучил дело и понял, что ошибался. Таким образом вызывается доверие публики — мол, он беспристрастно во всём разобрался. При этом режиссёр не говорит, почему решил, что ошибался, какие факты обнаружил, откуда у Энслин взялся кабель, как он выдержал её вес и как она вообще дотянулась до петли с учётом расположения стула, почему не проведён тест гистамина, как левше Баадеру удалось занести руку с пистолетом на полметра назад и застрелиться вслепую правой рукой, почему в докладах чиновников различаются сведения о марках пистолетов, из коих произведены выстрелы, почему на оружии, из которого якобы застрелился Распе, вообще нет отпечатков пальцев, почему камеры видеонаблюдения в коридоре той ночью — кстати, именно и только той (об этом чуть ниже) — не работали, каким образом худенькая оголодавшая Мёллер четырежды всадила себе в область сердца на 7 см нож из мягкого сплава с