Искусство исследовать усадьбы. Дело №1-17 - Дмитрий Борисович Ойнас
Понятие «дедукция» происходит от латинского слова deductio, то есть выведение. Это способ рассуждения или умозаключения и метод исследования. В широком смысле под дедукцией понимается любой вывод вообще, а в узком – доказательство или выведение утверждения (следствия) из одного или нескольких других утверждений (посылок). Следовательно, дедукция – это процесс логического вывода, представляющий собой переход от посылок к заключениям на основе правил логики. В отличие от индукции, где предлагается вероятностный вывод, дедукция противопоставляет вывод достоверный.
Среди дедуктивных логических приемов можно выделить такие:
– допускать при исследовании в качестве исходных положений только истинное, абсолютно достоверное, доказанное разумом и логикой, не вызывающее никаких сомнений знание;
– сложную проблему расчленять на отдельные, более простые задачи;
– последовательно переходить от известных и доказанных вопросов к неизвестным и недоказанным;
– строго соблюдать последовательность, логическую цепь исследования, не пропускать ни единого звена в логической цепочке исследования.
Таким образом, дедуктивный метод мышления – это умозаключение, ведущее от общего к частному. Лишь тогда, когда люди используют накопленный опыт и знания, а также формируют в своем сознании общую картину, можно делать те или иные суждения, тезисы, предположения.
Шаги дедуктивного метода:
1. Истинным является все то, что самоочевидно.
2. Каждый факт надо делить на простые составляющие.
3. В познании мыслью следует идти от простого к сложному.
4. Знание должно быть полным.
Вот, например, простейшая дедуктивная формула:
1. у всех людей по одной голове;
2. автор этой книги – человек;
3. следовательно, у автора этой книги одна голова.
Конан Дойл же устами своего персонажа по этому поводу рассказал следующее:
Статья называлась несколько претенциозно: «Книга жизни»; автор пытался доказать, как много может узнать человек, систематически и подробно наблюдая все, что проходит перед его глазами. На мой взгляд, это была поразительная смесь разумных и бредовых мыслей. Если в рассуждениях и была какая-то логика и даже убедительность, то выводы показались мне совсем уж нарочитыми и, что называется, высосанными из пальца. Автор утверждал, что по мимолетному выражению лица, по непроизвольному движению какого-нибудь мускула или по взгляду можно угадать самые сокровенные мысли собеседника. По словам автора выходило, что человека, умеющего наблюдать и анализировать, обмануть просто невозможно. Его выводы будут безошибочны, как теоремы Эвклида. И результаты окажутся столь поразительными, что люди непосвященные сочтут его чуть не за колдуна, пока не поймут, какой процесс умозаключений этому предшествовал.
«По одной капле воды, – писал автор, – человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видал ни того, ни другого и никогда о них не слыхал. Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все другие искусства, постигается долгим и прилежным трудом, но жизнь слишком коротка, и поэтому ни один смертный не может достичь полного совершенства в этой области. Прежде чем обратиться к моральным и интеллектуальным сторонам дела, которые представляют собою наибольшие трудности, пусть исследователь начнет с решения более простых задач. Пусть он, взглянув на первого встречного, научится сразу определять его прошлое и его профессию. Поначалу это может показаться ребячеством, но такие упражнения обостряют наблюдательность и учат, как смотреть и на что смотреть. По ногтям человека, по его рукавам, обуви и сгибе брюк на коленях, по утолщениям на большом и указательном пальцах, по выражению лица и обшлагам рубашки – по таким мелочам нетрудно угадать его профессию. И можно не сомневаться, что все это, вместе взятое, подскажет сведущему наблюдателю верные выводы.
Артур Конан Дойл, Этюд в багровых тонах
Через призму именно этого метода я и предлагаю вам, дорогой Ватсон, освоить технологию исследования исчезающих усадеб, научиться видеть утраченное и давно прошедшее, узнавать о владельцах, их вкусах, пристрастиях, философских воззрениях и пространстве их жизни, анализируя и сопоставляя те мелочи и нюансы, которые дошли до нас.
Для этого, Ватсон, мы должны опираться на знания общих форм, подходов, типологий и идти к частному, к тем самым мелочам, фрагментам прошлого, которые и станут для нас уликами, способствующими раскрытию общей картины когда-то существовавшего. Только тогда нам раскроется общая «картина преступления» – развития, трансформации или даже разрушения конкретной усадьбы, и мы сможем понять и проследить заложенную в нее семантическую модель, этапы жизни владельца и его семьи, их возможности, пристрастия и воззрения.
Итак, вперед, будущие исследователи-первопроходцы, наследники великого сыщика и ученого Шерлока Холмса! Вперед, к знаниям и умению видеть то, чего другие обычно не замечают и не могут понять! Давайте научимся распознавать, считывать и видеть прошлое! Оно ждет, когда раскроют его секреты. И оно ждет именно нас!
Дело № 3
Собираем улики
– Если я берусь распутать загадку, я должен знать мельчайшие подробности, – сказал Холмс. – Соберитесь с мыслями. Самая незначительная деталь может оказаться самой существенной.
Артур Конан Дойл, Алое кольцо
Детали. Что может быть важнее их, если вы пытаетесь разобраться в сути вещей? Это же элементарно, Ватсон. Чтобы увидеть смысл общего, надо оценить совокупность частностей. Чтобы прочесть текст усадьбы в целом, надо научиться распознавать слова и фразы, из которых он состоит!
Разрушенные усадебные комплексы для детектива-исследователя – это, по сути, места преступлений, а детективу нужны детали, улики, чтобы делать выводы и выстраивать картину прошлого и видеть причину произошедшего. Эти улики надо уметь добывать.
На зданиях, если присмотреться, можно увидеть следы перестроек, на деревьях – топиарные[3] упражнения садовника, в рельефе – хозяйственные и строительные занятия владельцев усадьбы и их крестьян и дворовых, в планировке – философские и семантические пристрастия архитекторов и владельцев.
Совокупность данных, полученных посредством исследования всевозможных проявлений человеческой жизнедеятельности на территории усадьбы, может дать довольно ясную картину ее развития, позволит определить период ее расцвета, всплесков хозяйственной
