Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл
— Ваша светлость, — не забыл обратиться он.
— Винсент говорит, вы отлично справились в Аме, — без предисловий начал Веллингтон.
— Еще как справился! — вставил Фокс.
— Вы уже знакомы с мистером Фоксом, — голос герцога прозвучал неодобрительно.
— Да, милорд.
— Мистер Фокс говорит от моего имени, — отрезал герцог. — Вы понимаете, что это значит, Шарп?
— Нет, милорд.
Герцог фыркнул.
— Мистер Фокс — гражданское лицо, Шарп, но он наделен моими полномочиями. А это значит, что вы будете ему подчиняться.
— Я понял, сэр.
— А вы, мистер Фокс, — герцог сверху вниз посмотрел на развалившегося в кресле человека, — будете прислушиваться к полковнику Шарпу, если вдруг дело примет скверный оборот. Вид у него такой, будто его только что собака из канавы вытащила, но в кровавых драках он знает толк.
— Разумеется, ваша светлость.
Взгляд герцога снова вернулся к Шарпу.
— Кто примет командование «Южным Эссексом», если я заберу вас?
Шарп вздрогнул. Он подозревал, что его командование батальоном не продлится долго, но новость всё равно больно задела его.
— Мы потеряли обоих майоров, милорд.
— Вы мне уже говорили, — нахмурился герцог. — А что ротные офицеры?
— Среди них нет тех, кому я бы доверил командование, милорд. Они слишком неопытны.
— Тогда я сам найду вам майора. — Герцог повернулся к офицеру штаба: — На прошлой неделе прибыло пополнение из Англии, верно?
— Да, ваша светлость.
— Передайте Холкотту, пусть выберет майора из вновь прибывших. Имя должно быть у меня к обеду.
— Будет сделано, ваша светлость.
Герцог снова повернулся к Шарпу.
— Перестаньте смотреть на меня как пес, у которого отобрали кость, Шарп. Вы получите свой батальон обратно. Я уже написал в штаб главнокомандующего и настоял на этом. Им это не понравится, но придется проглотить, черт их побери. А если кто спросит, куда вы делись, отвечайте, что переведены в мой штаб.
— Почту за честь, милорд.
— К черту честь. В Париже нужно сделать кое-какую грязную работу, Шарп, а вы в грязных делах мастер. Мистер Фокс в вас верит, так что помогите ему!
— Слушаюсь, ваша светлость.
— Тогда я вас оставлю. Не подведи меня, Шарп! Фокс, он в вашем распоряжении.
С этими словами Герцог покинул гостиную.
— Герцог нынче не в духе, — с усмешкой заметил Фокс. — Присаживайтесь, полковник.
Шарп опустился во второе глубокое кресло.
— Не в духе?
— Нам и в самом деле предстоит «грязная работа». Он знает, что это необходимо, но ему это не по нутру. — Фокс говорил небрежно, почти растягивая слова. — Ему безусловно всё это не нравится, да и мне, признаться тоже. Но Герцог уверен, что вы отлично подойдёте для этой работы.
— Помочь вам составить список картин?
Фокс улыбнулся.
— Это тоже нужно сделать, Шарп, но в Париже у меня были и другие дела, куда более грязные, чем искусство. И Герцог заверил меня, что вы как раз тот человек, что подходит самых мерзких и опасных поручений. Так расскажите мне о себе, полковник.
— Рассказывать особо нечего, сэр. Родился в Лондоне, вырос в приюте для подкидышей, сбежал в Йоркшир, где убил человека, пошел в армию, чтобы избежать виселицы, и вот я здесь.
Фокс усмехнулся.
— Герцог говорит, вы родились в сточной канаве?
— Так и есть, сэр.
— И теперь вы полковник.
— Полковник-лейтенант, сэр.
— Но полковник-лейтенант Шарп по-прежнему чувствует себя в сточной канаве как дома?
Шарп кивнул, но промолчал. Он думал о том, что теперь его домом стала Нормандия, а она была бесконечно далека от грязи Лондона или того же Парижа.
— Ваша новая задача, полковник Шарп, заключается в обеспечении моей безопасности, — произнес Фокс.
— Лучший способ остаться в живых, сэр, заключается в том, чтобы держаться по дальше от тех, кто хочет вас убить.
Фокс пропустил это мимо ушей.
— В Париже, Шарп, я занимался розыском украденных картин, но по чистой случайности наткнулся на нечто большее. — Фокс понизил голос, теперь он говорил серьезно и напряженно. — Я обнаружил группу людей, которые называют себя «Ла Фратерните»[17].
— «Ла Фратерните», сэр?
— Глупое название, полагаю, взято из их революционного лозунга «Свобода, Равенство и Братства». Но свободы у лягушатников нет, равенства тем более, так что «братство» — это всё, что осталось этим бедолагам. «Ла Фратерните», Шарп, представляет собой группу фанатиков, связанных клятвой и общей целью. Считайте их охотничьими псами Императора.
— И мне стоит полагать, сэр, что охотничьи псы Императора взяли след лиса?
— Они с удовольствием поймали бы этого лиса снова и, несомненно, еще попытаются, но псы Императора замыслили охоту на куда более крупную дичь. Вот почему мы должны выследить их прежде, чем они нанесут удар.
— Крупная дичь, сэр?
Фокс выпрямился в кресле.
— Насколько нам известно, Шарп, Император всё еще может собрать под свои знамена более ста тысяч бойцов, но я считаю, что дело его проиграно. В Париже действует временное правительство, и им до смерти надоела война.
— Это хорошо, — заметил Шарп.
Фокс пропустил его реплику мимо ушей.
— Сражение еще может состояться. Но я подозреваю, что французы устали от войны и больше не желают участвовать в авантюрах Бонапарта. Если я прав, они заставят его отречься от престола и сдадут Париж. После этого союзные войска займут город. И даже если битва случится, я уверен, что объединенные армии британцев и пруссаков победят, так что мы в любом случае займем Париж.
— Да, сэр, — ответил Шарп, просто чтобы что-то сказать.
— Перед тем как покинуть Париж, Шарп, я узнал о существовании «Ла Фратерните». Мне сказали, что Братство было создано в апреле, сразу после возвращения Бонапарта с Эльбы, и я не сомневаюсь, что они получили его благословение. Это люди, фанатично преданные своему Императору и поклявшиеся защищать его.
— Разве не для этого существует Императорская Гвардия? — с презрением спросил Шарп.
— Гвардия не справилась, — резко парировал Фокс. — Империя рушится, Шарп. Через несколько недель Франция снова станет монархией, а Бонапарт будет
