RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский
Далее Пфайер говорит об обстоятельствах касаемо лампочки в камере Майнхоф. В Штаммхайме в 22 ч. лампочки и люминесцентные лампы выкручиваются и уносятся тюремщиками. Но в камере Майнхоф лампочка осталась. Только вот с уничтоженными отпечатками пальцев. «Факт, что лампочка была завинчена, несовместим с версией самоубийства».
«Следы отпечатков пальцев на лампочке стёрты, а сохранившиеся фрагменты не идентифицируются с отпечатками пальцев Ульрики Майнхоф.
Этот результат, указывающий на присутствие третьих лиц в камере Ульрики Майнхоф в ночь с 8 на 9 мая, не был доведён ВКА до сведения прокуратуры до 25 июля».
Сотрудник пенитенциарной службы Ренате Фреде при первом допросе в ВКА 9 мая сказала: «В соответствии с режимом Штаммхайма, в 10 часов вечера я забрала неоновые трубки и лампочки из камер фрау Энслин и фрау Майнхоф». 11 мая её допрашивают снова, притом без указания прокуратуры, и теперь она говорит: «Я ошибочно заявила на первом допросе, что открыла камеру Майнхоф для получения лампочки. Это было не так. Я не открывала двери камеры».
Далее поясняется, что никто не может уверенно говорить о желании Майнхоф покончить с собой, даже наблюдавшие её, это непредсказуемо и не всегда определяется наблюдением. «Однако, проблема с Ульрикой Майнхоф в другом. Не в том, были ли у неё суицидальные мотивы, но почему она не написала прощальное письмо. Отсутствие прощального письма является решающим фактором. Оно противоречит всему, что мы знаем о ней. Она не отказалась от своих убеждений, знала, что у неё есть последователи, и не могла уйти без объяснительного слова. Точно так же она оставила бы сообщение сестре, которой говорила ранее: “Если ты услышишь, что я убила себя, можешь быть уверена, что это убийство!”». «Слышанное нами о её поведении в последние дни не говорит в пользу профессора (официальной версии — Л.)». «Нет никаких признаков того, что Ульрика Майнхоф страдала болезнью, характеризующейся серьёзными нарушениями сознания».
Выясняется также, что полотно полотенца, якобы использованного для повешения, нельзя прикрепить к оконной решётке без подходящих инструментов.
«Решётка имеет квадраты 9 мм/9 мм — невозможно вытащить такую полосу через решётку без инструментов. Невозможно было найти подходящий инструмент, например, пинцет. […]
Пинцет необходим, чтобы потянуть закрученную полосу обратно через решётку».
Далее подробно разъясняется, что полоса от полотенца не оторвана от полотенца Майнхоф, что ясно из сравнения ширины полос и полотенца.
«В камере фрау Майнхоф были найдены ножницы и нож для столовых приборов как единственные режущие инструменты. Уголовное расследование не обнаружило на обоих ни одного текстильного волокна».
«Наличие стула (в камере Майнхоф — Л.) впервые появляется у Раушке, в судебно-медицинском отчёте и отчёте КРИПО (ВКА — Л.)». Далее показывается, что, согласно одним отчётам, матрац в камере был, согласно другим — нет. «Стул должен был сразу же опрокинуться при предполагаемых рефлекторных движениях…».
«Ульрика Майнхоф всегда спала на одеяле из верблюжьей шерсти, на котором было вышито имя “Андреас Баадер”. Это одеяло отсутствовало при осмотре камеры. В соответствии с документами, оно не конфисковано следователями государственной безопасности. Оно не должно было оказаться вне тюрьмы».
«Из записей показаний Гудрун Энслин известно, что вечером Ульрика Майнхоф была в выцветших джинсах и красной блузке, когда же её нашли повешенной, на ней были чёрные вельветовые брюки и серая хлопковая блузка с длинными рукавами. Почему следствие не смогло определить, где одежда, бывшая на Ульрике Майнхоф вечером?».
Убитые рафовцы в своих камерах
«Из краткого изложения перечисленных и задокументированных противоречий, фактов и указаний, как медицинского, так и криминалистического характера, следует исключить самоубийство как причину смерти. Логическим следствием компиляции этих фактов должно стать расследование убийства».
Независимая британская экспертиза также отказывается считать самоубийство доказанным. Более того, вcплывает факт изнасилования — до или после смерти.
Из доклада английских врачей от 13 августа:
«9 мая 1976 года мир узнал, что Ульрика Майнхоф “совершила самоубийство” […].
С тех пор стало известно множество фактов, серьёзно ставящих под сомнение официальное представление дела. Эти факты ставят важные вопросы не только для политически убеждённых людей, но и для всех обеспокоенных гражданскими свободами.
Неужели Ульрика Майнхоф действительно умерла вследствие самоубийства? Или из-за сердечной недостаточности, возникшей в результате давления, оказанного на её шею другим человеком? Учинено ли сексуальное насилие над Ульрикой Майнхоф, до или после её смерти?
Совершено два вскрытия тела Ульрики Майнхоф. […]
Оба отчёта поступили к нам. Мы считаем важным, чтобы результаты достигли максимально широкой известности. Выводы глубоко тревожат, как в том, что они говорят, так и в том, что оставляют неизвестным.
Рассматривая это дело, мы хотим избежать обычных манипуляций и искажений (в конечном счёте, преднамеренных) фактического материала, того мрачного разгула, что характеризует столь многие церкви и политические группы. Политика Ульрики Майнхоф не была нашей. Но не это нас беспокоит.
[…]
В официальном докладе о вскрытии упоминается, что тело Ульрики Майнхоф было найдено, когда она ещё опиралась левой пяткой на стул, на который она якобы взобралась. Иными словами, “падения” тела с заметной высоты не произошло. Если бы это было самоубийство, то смерть должна была наступить от асфиксии. […]. Одной из важнейших характеристик удушающей асфикции является предотвращение возврата крови из головы. […].
Оба вскрытия показывают, что такого кровотечения не обнаружено.
И не обнаружены набухание глаз и вспухание языка, и цианоз (посинение) лица, как это обычно бывает при удушье.
На шее не было кровоподтёков от “скрученного полотенца”, на котором заключённая якобы повесилась. Эти результаты как минимум необычны для смерти от асфиксии. С другой стороны, они вписываются в версию смерти от давления на сонную артерию, могущего привести к остановке сердца.
Есть и другие беспокоющие факты. Результаты обоих вскрытий говорят о кровоизлиянии во внешние половые органы и синяках на ягодицах. Оба вскрытия упоминают синяк на левой ягодице, покрытый свёрнутой кровью. […]. Рассмотрение трусов заключённой во время первого вскрытия показало подозрительные пятна. Химический анализ на наличие спермы дал положительный результат».
18 августа, Бонн. В уголовный
