Бурлак - Мансур Аязович Гилязов
Сократ. Ты ничего не понимаешь, я же говорю о профессиональном спорте!
Люция. Перед людьми стыдно!
Сократ. Весь мир будет говорить обо мне!
Люция. Ты сопляк! Ты не мужчина!
Сократ. Я буду великим!
Люция. Ты неудачник! Ты ничтожный человек!..
Сократ. Я готов к испытаниям!
Люция. Ты посмотри на себя! Ты же урод, карлик, какой из тебя баскетболист?!
Сократ. Люция! Очень тебя прошу, поверь в меня ещё один раз! Ради нашей любви прошу!
Люция. Ты когда-нибудь в жизни живого баскетболиста видел?
Сократ. Нет, только по телевизору. Не уходи!
Люция. Сократ, дорогой ты мой, мы же только начали с тобой нормальную жизнь. Я еле оправилась после твоей последней ракеты. Пусть хоть сторожем в конторе, но начал ты нормально работать, хозяйство стало налаживаться. Раньше ведь людям стыдно было показаться! Я думала, на следующий год корову заведём, мечтала, что кур, гусей держать будем – как все люди! А земли у нас сколько – ничего не сажаем, земля даром стоит. Я же по-человечески, как все хочу жить. Мне от жизни ничего лишнего не нужно! Ты у меня такой хороший, такой умный, водку не пьёшь, не куришь, за женщинами не таскаешься. Что тебе ещё для счастья нужно? Что?.. Я для тебя всё делаю, стараюсь. Постель у тебя чистая, еда на столе, детей здоровых родила – зачем ты меня мучаешь? Убиваешь же ты меня своими заскоками. Пожалуйста, Сократ, успокойся! Пожалуйста, говорю! Давай будем жить спокойно, тихо, как все наши односельчане…
Сократ. Я так жить не могу и не хочу… Понимаешь ты или нет?!
Люция. Почему?
Сократ. Я хочу быть баскетболистом.
Люция. И больше никак по-другому счастливым ты быть не можешь, да?
Сократ. Не могу, Люция, не могу. Или я баскетболист, или никто – пустое место на этой земле. И жизнь моя будет прожита зря.
Люция. Ладно, если так, то мне такое счастье не нужно. (Уходит в дом.)
Сократ. Интересно, если ты уйдёшь, кто меня будет кормить?..
Голос Люции. Баскетбол твой будет кормить!
Сократ. Кто меня будет обстирывать, стелить постель?
Люция (появляется на крыльце). И это тоже, видимо, будет выполнять баскетбол!
Сократ. Нет, я так не согласен, так не пойдёт!
Люция исчезает в доме.
Сократ. Вот так всегда! Она берёт и уходит от меня… Только знай, Люция, что ты бросила великого баскетболиста мира! Ты слышишь меня? Эй, Люция, отзовись!
Появляется Платон, мужчина крепкого телосложения.
Платон. Послушай, Сократ, я вас не понимаю, вы будете в этом году лук сажать или нет?
Сократ. Какой лук?
Платон. Ну такой, лук как лук – зелёный лук бывает или репчатый…
Сократ. Зачем это?
Платон. У меня рассада осталась, я подумал, может, вам нужно. Вы же лук в этом году не сажали. Так будете лук сажать или нет?
Сократ. Слушай, сосед, ты в баскетбол играть умеешь?
Платон. Нет, не умею. Что ты делаешь?
Сократ. А рост свой знаешь?
Платон. На что мне это? Сколько бы ни было, весь рост мой. У меня вот рассада лука пропадает – сажать некуда.
Сократ. Нет, Платон, извини, лук в этом году я сажать не буду. И в следующем году тоже.
Платон (растерянно). Ладно, если так… Схожу к Диогену. (Уходит.)
После ухода Платона Сократ какое-то время находится один, что-то измеряет, отшагивает.
Сократ. Да я и раньше лук никогда не сажал, сейчас тем более… У меня сейчас судьба решается, а он с луком пристаёт, идиот…
Подворье Диогена. Диоген сидит под огромным зонтом. Одет он в плащ-палатку, на голове шляпа. Достаёт бутылку водки, наливает в стакан, бутылку прячет. Ставит стакан перед собой, сидит и смотрит. Из дома выходит Ханифа, его жена. Она видит Диогена со стаканом, подбегает и выхватывает стакан у него из рук.
Диоген. Вот это оставлю про запас… А эту сейчас вынью… (Ханифе.) Не порти! Не порти продукт! Это же водка – высший сорт – мензелинская!
Ханифа (понюхав водку). Я же не дура, зачем я продукт буду портить? (Выпивает стакан.) Я же пью, чтобы тебе меньше досталось, отморозок!
Диоген. Зря стараешься! Всех не перестреляешь!
Ханифа (занюхивает рукавом). Зачем только ты эту отраву пьёшь?
Диоген. Скучно мне, жена, скучно жить на этом свете.
Ханифа. Послушай, давай поговорим, Диоген! Заканчивается, что ли, твой запой или нет?
Диоген. Да нет, пока не чувствуется.
Ханифа. И приятно тебе здесь под дождём сидеть?
Диоген. Эх, жена, если бы ты знала, как это приятно сидеть под дождём одному. Какие умные мысли приходят мне в эти минуты… Я ведь в такие моменты даже молодеть начинаю.
Ханифа. Где ты только эту водку добываешь – я вроде в доме и дворе всю попрятала!
Диоген. Ты у меня про боеприпасы не выпытывай – это военная тайна! Если водка будет кончаться, есть резерв! В крайнем случае – подойдёт помощь со стороны. Вон, в соседнем дворе Конфуций сидит пьёт, к нему можно на разведку сходить. У него тоже запой!
Ханифа. Эх ты, алкоголик!.. Резерв, говорит, разведка – самому жить осталось на три затяжки.
Появляется Сократ, он уже в спортивной форме. В руках зонтик.
Сократ. Эй, Диоген, ты чего?
Диоген. Запой… Запой у меня, дружище Сократ. Не могу остановиться.
Сократ. Давно?
Диоген. С того самого дня, как мы с тобой ракету перестали делать.
Сократ. Неужели так давно? Это же деталь от нашего вертолёта.
Диоген. Две недели в милиции продержали. Мы же с тобой, оказывается, тротил сделали. Твоё имя я не сказал. Так что, незаконное изготовление и хранение взрывчатых веществ! Закон очень строгий. Ладно ещё, там у Конфуция племянник работает – отпустил. Если бы не он – тюрьма!.. С того дня и пью. Завтра два месяца будет.
Сократ. А чего здесь под дождём сидишь?
Диоген. А меня во время запоя жена в дом не пускает. Воспитывает меня – чтобы мне было хуже и я быстрей запой закончил! А мне здесь даже больше нравится. Воздух свежий, со всеми соседями общаюсь. Сегодня Платон заходил, рассаду для лука предлагал. Конфуций заходит, вот у него душа хорошая.
Сократ. Слушай, дружище Диоген, у тебя мяч есть?
Диоген. Что за мяч?
Сократ. Такой обычный, круглый. Ты в футбол или в волейбол, наверное, в детстве играл?
Диоген. Я и сейчас иногда футбольчиком
