Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов
Снижать с годами качество подмостков
И умножать количество постелей,
Опять ничтожный чей-то интерес
Ее на сцену выведет в интриге,
И кто-то лучший – вновь – ее оставит,
Где остановится она? Неважно,
Она с обычным волчьим аппетитом
Сожрет свою очередную жертву,
Меняя гардероб, но не начинку,
Вращаясь от нуля на нуль по кругу,
Вот лучшее, на что она способна,
На что угодно, только не на счастье.
Входит Жужи, на подносе у нее рюмки с палинкой. Кальман и Дёзё чокаются.
КАЛЬМАН
Прозит. (оправдывающимся тоном)
В Германии когда-то
Она на конкурсе взяла гран-при
За неплохую партию Сюзанны.
Давно, одиннадцать лет? Десять? Позабыл.
Могла петь в Ковент-Гардене, в Ла Скала,
Но отчего-то угодила в Пешт,
К тому же на ролях второго плана.
На следующий год ее, однако,
Назначили на Лулу Альбан Берга.
Все было очень пафосно, но голос
Ей отказал, и все пошло насмарку.
ДЁЗЁ
Cheers… А потом еще провал
На Баттерфляй – был в Граце или в Линце?
Неважно, но сама судьба… Ужасно.
Антверпен, Виолетта, очень слабо,
И наконец, Мюзетта, в Пеште, хрипы.
На той неделе Кейт прошла нормально,
Негусто, восемь фраз, но четко спеты,
Все лучше, чем ничто, я так сказал бы.
Она взяла реванш! Я примадонну
Люблю как выразительный типаж.
Она неистовствует, так порой
Неистовствуют Этна и Стромболи,
Пусть дамы вулканические пышут
Кипящим ядом, это в их натуре,
В них очень предсказуема внезапность.
КАЛЬМАН
Твердит, что грудь ее асимметрична.
ДЁЗЁ
Обычно по утрам, ну как же, помню,
Реальность в том, что это характерно
Для женщин вообще – для всех и каждой.
КАЛЬМАН
Асимметричны люди – все и каждый.
ДЁЗЁ
В нас слева плоти менее, чем справа,
А может, справа более, чем слева.
Какая разница… Один Господь
Увидеть сможет, если пожелает.
Она распелась в пепел. (Смеется.)
КАЛЬМАН (Реагирует на шутку.)
В Граце? В Линце?
Еще неплохо спета Виолетта.
Смеясь, они шлепают друг друга по коленям. На заднем плане перешептываются Роланд и Жужи.
ЖУЖИ (Роланду, шепотом)
Скажи мне, только честно. Эти двое
Что, влюблены друг в друга? Словно в сказке?
На веки вечные?
РОЛАНД (Жужи, шепотом)
Один в другого,
Хозяин в гостя: не наоборот.
ЖУЖИ
Но этот Доннер прямо мой типаж,
Гарантию даю, он скорпион.
Его нельзя в толпе не заприметить,
Какой пылающий тяжелый взгляд.
А Дёзё притворяется согласным,
Но сразу видно, как он раздражен.
РОЛАНД (нервно, обнимает Жужи за талию)
Но нам-то что?
ЖУЖИ (Отталкивает от себя Роланда.)
Уйди в иные сферы!
КАЛЬМАН (Бросает смущенный взгляд на Жужи и Роланда. Тихо)
Себя я ощущаю террористом,
Который бомбу бросил в кущи рая.
ДЁЗЁ
Да где тут рай! Могу быть откровенным?
Мой друг, я думаю, что ты был жертвой,
Так над царем царица воцарилась,
Все видели, как Альма подавляет
Твою натуру, как тобою вертит!
КАЛЬМАН
Так скажет тот, кто не знаком с ней близко,
Все между нами было идеально,
С одной поправкой: я хотел ребенка.
ДЁЗЁ
А Альма нет. Карьера и фигура,
Комфорт и время. Что ж, я с ней согласен,
Своих клиентов не отдашь другому.
(насмешливо)
Заделать крошек слишком грандиозно
В масштабах жалкой жизни.
КАЛЬМАН
Ты-то знаешь.
ДЁЗЁ
Я помню наше первое знакомство
На родине, нам было лет по двадцать,
Она была окружена друзьями,
Среди которых явно выделялся
Один успешный врач. Надежный парень.
КАЛЬМАН
Мы вместе возвращались с вечеринки,
Была огромная стена из лесса.
На лестнице, обнявшись крепко,
Мы наблюдали полную луну.
Внизу кафе жужжало неустанно,
Все было свежим, каждому открылась
Душа другого. Так тогда казалось.
ДЁЗЁ
Сперва она тебя боялась, факт!
Окей, потом прошло, она привыкла,
Но как ей быть с натурой неуемной?
Сломать ли, переделать, если нет,
Тогда, в конце концов… (Пожимает плечами.)
КАЛЬМАН
И что случится?
ДЁЗЁ (Повышает голос.)
Мне Альма иногда напоминала
Истерзанного кем-то мотылька,
Молчание, таящее секреты.
КАЛЬМАН
Со мной она молчала очень редко.
ДЁЗЁ
Пойми, она себя не выражала,
По крайней мере не передо мной,
Не говорила: я люблю, я буду.
(насмешливо)
Умна.
Секреты были, есть и будут.
КАЛЬМАН
Скажи, к чему ты клонишь?
ДЁЗЁ (Кладет руку Кальману на плечо.)
Ни к чему
Конкретному. Лишь ты ее склонял
Иметь ребенка: прессинг патриарха.
Нет ничего печальней этой битвы,
Сначала ты откладывал ей деньги,
Чтобы она арендовала офис,
Затем откуда-то явился голос
Всей этой модной феминистской дури,
В конце концов она решила, что
Она юрист получше, чем ты врач
Или любовник? Или кто решил?
Дружище, это глупость, не находишь?
КАЛЬМАН
Конечно, глупость. Ты не знаешь Альму.
Она меня всегда боготворила.
А я ее.
ДЁЗЁ
