Шпион из поднебесной - Дмитрий Романофф
«Цзи рождает тайцзи. Тайцзи рождает инь и ян». Низкий голос старого мастера из Шаолиня прорезал моё сознание. Я стоял в рассветном тумане на берегу озера, будучи ещё зелёным курсантом, а он корректировал мою стойку. «Ты дерёшься с воздухом и пытаешься его сломать, а нужно почувствовать. Прими его силу и перенаправь».
Тайцзи — это боевое искусство, построенное на философии, где нужно уступить, чтобы победить. Приняв удар, важно поймать его траекторию и использовать энергию противника против него же самого.
Удар по мне сегодня был не физическим, а информационным и моральным. Голос Чжэня на встрече в Сингапуре был спокоен и дружелюбен, но от того лишь в тысячу раз страшнее. «Мы знаем о твоих родителях… Могут пострадать невинные люди».
Угроза была точечной. Меткой. Болезненной. «Мозг» знал то, чего не должен был знать. Откуда? Если главк допустил такую утечку… или, что страшнее всего, не допустил, а санкционировал? Может быть, они просто проверяют мою лояльность, подбрасывая мне «куратора» с угрозами? А может быть, «Мозг» и есть та самая вторая рука, невидимая и всемогущая, которая дёргает за ниточки и нами, полевыми агентами? Вопросов было больше, чем ответов.
«Вода мягкая и слабая, но в преодолении твёрдого и крепкого она непобедима». Мой учитель в школе любил эту цитату Лао-цзы.
Что, если «Мозг» сказал правду и наши интересы в этом конкретном деле совпадают? Разрубить эту паутину лобовой атакой и признаться во всём руководству сейчас? Это было бы как бить кулаком по реке. Всплеск. Шум. Река смывает и меня, и моих родителей. Предательство? Хммм. Но предательство чего? Слепого приказа, который ведёт к гибели невинных?
Может, стоит оттягивать? Лавировать? Учиться жить в этом дуальном мире, где у меня два хозяина, оба требующие абсолютной верности? Это дорога в пропасть. Каждая ложь оставляет шрамы. Каждая полуправда, сказанная начальству, грызёт изнутри.
Я медленно поднялся с кресла. Ноги сами приняли положение «всадника». Колени слегка согнуты, спина прямая, макушка тянется к потолку. Руки начали медленное, текучее движение «Объятия тигра». Вдох. Расширение. Выдох. Сведение. Я начал понемногу успокаиваться. Мысли не исчезли, но перестали метаться, как перепуганные птицы. Всё стало яснее.
Если нельзя победить «Мозг» силой, то я могу… принять его силу и осознать факт угрозы. Принять факт двойного контроля не как приговор, а как условия выживания. Как боец тайцзи принимает атаку противника, не сопротивляясь ей в лоб, а следуя за ней.
Надо как-то выжить, чтобы защитить тех, кого люблю. Чтобы донести правду из этого отчёта не как оружие одной стороны против другой, а как… разоблачение самой коррупционной системы. Может, в этом и есть мой «Путь»?
Это не значит слепо довериться течению, а значит плыть в этом течении, чувствуя каждую его воронку и подводный камень, медленно направляя лодку к своему берегу. Медленно. Как в тайцзи. Без резких движений. Каждый шаг должен быть обдуман и полон осознанности.
Признаваться сейчас во всем руководству будет значить потопить лодку в самом начале пути. Глупо и бесполезно. Оттягивать, лавировать и вести двойную игру — это не лицемерие, а крайняя необходимость. Тактика борьбы. Это моя форма «толкающих рук». Я буду чувствовать их давление, мягко уступая, перенаправляя и сохраняя своё внутреннее равновесие.
Нужно дать им то, что они хотят, но не всё. Я сел за стол, взял чистый лист бумаги, обозначив сверху главную цель: «Обезопасить родителей». Для этого нужен контакт с «Мозгом», но на моих условиях. Нужен рычаг. Необходимо как-то донести отчёт так, чтобы он работал против коррупционной системы, а не на геополитику. Для этого нужно изменить акценты и добавить контекст. Я должен выжить и сохранить себя. Мне нельзя сломаться.
«Я не герой и не предатель, а обычная текучая вода», — успокаивал я себя. Камень и сталь поддаются воде со временем. Нужно только течение и терпение. Завтра в девять утра я отнесу боссу не просто отчёт, а тщательно упакованную часть правды. А «Мозгу»… нужно будет дать знак, что я в игре, но по-своему. Впервые за многие дни я почувствовал не страх, а ясность.
«Делай что должен и будь что будет», — вспомнил я свою любимую поговорку. Важно делать это не как загнанный зверь, а как мастер, который знает, что даже в самой сложной схеме всегда есть момент, когда сила противника иссякает и открывается его слабое место.
Нужно просто ждать своего момента. До завтрашней встречи оставалось двенадцать часов. У меня ещё было время для того, чтобы найти в себе не шпиона или предателя, а человека, который ещё может что-то решить. Я открыл ноутбук. Мигающий курсор на чистом экране помог сфокусировать внимание. Я начал печатать. «Дополнительный анализ оперативной обстановки на основе предоставленных материалов. Личные наблюдения и оценка рисков…»
В кабинете Цая пахло дорогим деревом и лаком для мебели. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, разрезал полумрак, освещая столетний письменный стол, за которым восседал один из главных руководителей «Драконов». Я положил перед ним злосчастную папку, над которой работал всю ночь.
Цай молча открыл её. Тишину нарушало только шуршание бумаги. Я стоял по стойке «смирно», глядя в пространство чуть выше его головы, где на стене висел свиток с каллиграфией: «Сила в непоколебимости». Минута. Две. Он перелистывал страницы, изредка кивая, иногда проводя пальцем по особенно важной строке.
Вдруг уголки его губ дрогнули, а затем расплылись в широкой улыбке. Он откинулся в кресле и оно тихо заскрипело.
— Прекрасно, Лян. Исчерпывающе. Эти трюкачи из Гонконга и Сингапура думали, что их паутина неуязвима. Теперь у нас есть все нити, — он похлопал ладонью по обложке папки. — Шанхайская фондовая биржа давно нуждается в… генеральной уборке. Эти данные являются отличным поводом для масштабной зачистки. Ты сделал работу хорошо. Молодец!
В груди у мен что-то ёкнуло. Не гордость, а скорее горечь. Он радовался как хищник, нашедший след. У меня внутри всё переворачивалось снова и снова, хотя внешне я был непоколебим.
— Спасибо, господин Цай. — ответил я пытаясь быть вежливым.
— Это видно, — он кивнул и его взгляд стал оценивающим. — Ты выглядишь измотанным. Операция в Сингапуре была нервной. Ты заслужил отдых. Возьми неделю. Выспись, отвлекись. Развейся. Потом вернёшься и сразу за новое дело.
Отпуск. Слово
